Orlando

Читатель, мужайся!

Сказала я себе, когда начинала читать ЭТО. И когда продолжала читать, несмотря на зов из недр моего «Я», коих у меня тоже тысячи. Зов был окрашен в тревожный, мертвенно бледный голубой цвет, именно такой получается если цвет василька разбавить талым льдом. Зов велел поставить на полку книгу. Зов говорил, оно тебе надо? Чужое сумасшествие? А мужество говорило - ты должна! Если не понимать и не любить, так хоть знать за что. «На маяк» утомило страшно, надо еще попробовать…

Поначалу я злилась. Очень. Ну какая самонадеянность! Почему автор считает, что кому то должно быть это интересно? Вот бывает же такое, когда человек находится в состоянии опьянения или температура высокая. Умный человек. Хочешь, не хочешь - слушаешь. И вот, с автором вроде того произошло. А может жизнь с ней такая случилась, что все это нормально, она говорит, а мы читаем.

Вот герой - благородный мачо Орландо, как он жалок в своем блеске! Вот он ублажает королеву, дам, поэтов, ведет праздно-политический образ жизни. Влюбляется в сбегающую русскую княжну. Хоть что-то сделал, что автору по душе. Много страниц о странности сбежавшей русской души. Ему все хуже и хуже. Автору все лучше и лучше.

Бац! Герой теперь дама. Автор становится благосклонней. В вихрях цветастых мыслей, кораблей, вина, кружев, деревьев, охотничьих собак, гобеленов и сотен других атмосферных прелестных вещей, наша героиня собирает свои «Я» выпущенные двухтысячным тиражом.

В начале ее волнуют мужчины. Но они совсем не то чем кажутся. Эти индивиды лицемерны и эгоистичны. А еще глупы, не в состоянии понять когда им подыгрывают, а когда им благоволят. В обоих случаях - ведут себя одинаково - считают себя венцом творения, остальное - не важно. Скукота…

Потом ее волнуют женщины. Здесь немного путано и непонятно, чем она с ними занимается - вроде водит беседы, но не важно. Узнала она что хотела. Скукота…

Уединилась героиня в замке - похозяйничала. Скукота…

Решила умереть, пошла гулять и встретила не смерть, а будущего мужа. Вышла замуж. Муж хороший, о нем мало сказано. Разве что - у нее мужские черты, у него - женские. Это ли не показатель счастливого брака? Скукота? Все равно, скукота…

Решила книгу написать. Впрочем, она это давно решила, но чего-то не хватало, самого главного. Вроде и техникой обладала, и эрудицией, и жизненным опытом… Но так ее этот самый ненавязчивый брак наполнил, что книгу она написала именно находясь в браке. О том, как писала книгу - очень много. Больше чем про мужчин, женщин, поэтов, краски и природу с музыкой. Это было интересно, но смогу ли я воспроизвести хоть пару мыслей? Ну вот - одна пришла на ум - что все литературные авторитеты - ничто. И издатели - тем более. Главное - выплеснуть жизненный опыт и мудрость. Чтоб отпустило. И похоже, ее отпустило.

Героиня наша прошла свой жизненный путь. 300 лет шла. Все время в возрасте 36 лет. От елизаветинской эпохи до эдвардианской. Менялись нравы, мода, нормы и мораль. Менялась и героиня, ее отношение в вещам, людям, творчеству, дому (она как улитка привязана к своему дому, его плющу, коврам, шпалерам и пр). Потихоньку она связала все свои «Я», нашла порядок скучным и опять соскучилась. Одна надежда на мужа, который сменил корабль на аэроплан.

Вывод: мужество при чтении не повредит. Я же не уверена, что мне нужно ее еще читать, при всем моем уважении к ее безграничной фантазии, боли и поиску смысла жизни, иронии и высмеиванию от бессилия изменить этот мир. Безумие заразительно. Не хочу больше безумия.

Моя любовь к Вирджинии Вулф, мое восхищение ее необыкновенным талантом, привели меня к чтению этой замечательной книги, которая восхитила и удивила одновременно. Удивила именно открытием того, насколько талант Вулф многопланов, насколько ее творчество многогранно. Потому что после прекрасных, психологически насыщенных, и таких модернистских шедевров как "На маяк", "Миссис Даллоуэй", "Волны", прекрасная легкость и тонкий юмор "Орландо" - это совсем совсем другая история.

Одним из источников вдохновения для этой легкой, блестящей, изумительной вещи было увлечение прекрасной темноволосой женщиной, да-да , именно женщиной, так сильно повлиявшей на Вулф, во многом изменившей ее видение мира, женщиной, так любившей природу, и тоже любившей писать.

Но "Орландо" это не только остроумная и романтичная одновременно, вымышленная биография Виты Сэквилл-Уэст, фантастически развивающаяся на протяжении почти 400 лет. "Орландо" - это еще и история английской литературы от Елизаветинского периода до поздних викторианцев и ранних модернистов, "Орландо" - это о развитии роли женщины в истории вообще и в истории литературы особенно, и не случайно первую половину периода Орландо - это мужчина, а вторую - уже женщина, все увереннее завоевывавшая свое место в литературе, место автора и читателя.

"Орландо" - это пародия на серьезную биографию, это некий экспромт на тему биографии. Своим фантастическим подходом к фактам биографии Вулф, кроме всего прочего, хотела подчеркнуть свое сомнение по поводу классического подхода викторианских биографов и возможности объективного стандартного пересказа жизни.

Вирджинии Вулф удалось раскрыть волновавшие ее серьезные феминисткие и исторические вопросы в несвойственной ей очень легкой, блестящей форме, и в этом главная сила "Орландо". Это гимн жизни, любви, женщине. И кроме всего прочего, это захватывающий и очень интересный роман, прекрасно написанный, ведь иной стиль только добавил изыска прекрасному таланту гениальной писательницы. Читайте и наслаждайтесь.

- А ты читала "Орландо"? Тебе понравилось?

• Да, хороший.
• Не пойму, это какой-то реальный исторический персонаж?
• Нет, там... А ты докуда дочитала?
• Где он влюбился в русскую княжну Сашку.
• Там дальше будет мистика и всякие приключения. А ты у Вулф что читала?
• Только эссеистику.
• Тогда возьми у нее "Миссис Делауэй", тебе должно понравиться.

  Но я уже взяла историю нестареющего красавца Орландо и совершенно очарована. как, впрочем, всем, что связано с Вирджинией Вулф. Жестокой и грустной пьесой Олби , название которой вынесла в заглавие. "Часами" Каннингема, где она одна из героинь. Этой ее злосчастной судьбой. Как-то неправильно говорить про очарованность, когда речь о женщине, которую так мучают слуховые галлюцинации и чудовищная головная боль, что она входит в бурную мартовскую реку. набив карманы пальто камнями, прежде оставив мужу письмо, полное нежности, любви и благодарности. Но да, и этим тоже. Что находит слова утешения для того, чье сердце вот сейчас разобьет.

  И ее эссеистика, с которой бродское: "сказав, что зачем нам двадцатый век, если есть уже девятнадцатый век" обретает весомую грубую зримость. В том смысле. что когда читаешь эссе Вирджинии Вулф о литературе и чтении, понимаешь, что все самое главное на эту тему ею уже сказано с немыслимым совершенством, а все, что будет после, сколь бы ни было хорошо - лишь тень, бледное подобие. И восхищаешься, все же веря, что когда-нибудь в каком-то из своих текстов сможешь хотя бы приблизиться к ее уровню.

  "Орландо" история молодого аристократа елизаветинской эпохи. Богат, родовит, необыкновенно хорош собой, королевский фаворит к тому же, и мог бы прожить беззаботную жизнь, довольный собой во всех отношениях. Но вот беда, болен сочинительством. И вместо того, чтобы мирно состариться и почить в бозе патриархом в окружении потомков, Орландо живет триста лет, не старясь и лишь хорошея.

  Переживает любовную драму, дважды впадает на длительный срок в род комы, второй раз восстает из нее... женщиной. Много путешествует, когда в ранге дипломата, когда в цыганской кибитке, кружит головы как в мужском, так и в женском облике, водит знакомство со знаменитыми литераторами всех эпох, в которых довелось пожить, влюбляется в великого воина и путешественника, выходит замуж и рожает сына, застает эру автомобилей и покупает простыни в Харродсе. В пору воскликнуть: "Что за чушь! Мужчина не может стать женщиной, прожить триста лет не старясь и вот это вот все."

  Вечером, дочитав говорю дочери: "Это ведь была персонификация английской литературы, да? Сначала удел аристократов и придворных с затесавшимися в их ряды гениями как Шекспир, потом время буржуазных писателей и поэтов, потом когорта женщин георгианок и викторианок. Классицизм, романтизм, сентиментализм, реализм, модернизм. Батальные сюжеты и кровавые драмы, эра географических открытий, восточные мотивы, всякое байроническое, потом р-раз и городская проза современности."

  "Ну в целом да, - она отвечает, - хотя там не только это". Они в университете это изучали, понятно. И про Виту Сэквил-Уэст, с которой у Вирджинии был роман, и про то, что она не только послужила прототипом Орландо, но позировала для иллюстраций к первому изданию романа. И про то (хотя нет, это я уже в послесловии Аствацатурова прочитала), что "Орландо" единственная книга, написание которой не стоило писательнице затяжной депрессии, в которую она впадала с каждым романом. Тяжело давалось занятие творчеством, а с этой вещью была бодра и весела.

  Но мне все-таки больше нравится про воплощение английской литературы. Наверно потому что сама догадалась. Вот такая милота. И да, перевод Елены Суриц дивно хорош.

Игра в литературу

Вот лежит передо мной Орландо, чью биографию в недавнем прошлом я прочла. Поднимает на меня свои глаза, после описания мной которых вы, может быть, и вовсе не захотите ничего знать ни об Орландо, ни обо мне. И недовольно вопрошает:

- Ну, что скажешь?

И ведь недовольство Орландо вполне можно понять. Три звезды - это совсем не пять, и даже не четыре. Мне многое Орландо хочется сказать. Допустим, не руби сплеча, не все сперва у нас с тобой, Орландо, вышло гладко, давай без лишних сцен поговорим и наши отношения обсудим. Пока Орландо дуется и не желает слушать, осмотримся и просто помолчим, подумаем о времени, пространстве.

А так ли важна и необходима конкретика в местах, пейзажах, числах? Пусть век XVI, дождливый Лондон, иль ХVIII и русская зима, не все ль равно, когда интересует лишь Орландо? Центральная фигура перед нами, а что вокруг - гори оно огнем. Орландо ведь не перестанет быть Орландо в цыганском таборе, в горах и на балу, в роскошном платье или при камзоле, и в 30 лет, и в 350. Не время и пространство управляют человеком, хоть следуй ты за ними по пятам, негоже просто жить в угоду веку, стараясь преуспеть и тут, и там.

Когда Орландо, наконец, в себе, и пламенная речь готова, начинаю:

- Ты явно уникальней всех Орланд, которых доводилось мне увидеть. Ты ярче, интересней и живее, чем многие герои многих книг. Твоя история читается как сказка, не биография живущего, а только волшебство. Рассказчик часто насмехался надо мною, и он ведь тоже виртуальное лицо. Свою работу сделал он достойно, в халатности мне грех его винить, и тут могла б я быть уже спокойна, кабы не кукловод, тянущий нить. Чтоб лучше нам понять тебя, Орландо, жизнеписателя и в целом весь роман, придется обратить свой взор к кулисам, точней, на ту, что скромно прячется в их мраке, ничем, казалось бы, не выдавая своей роли. Она и есть разгадка, ключ, душа, ее-то понимать - важней всего другого, об этом стоило б заранее извещать.

Пока Орландо неуклюже возражает и размышляет, что же дальше мне сказать, я прямо обращусь к тебе, читатель, чтобы приобретенный опыт передать. О Вулф до чтения советую узнать немало - судьбу, труды, взгляд на литературу, жизнь. Не думайте, что это лишь забава, пустая трата времени и сил, не всем Вирджиния приходится по нраву, но даром бог ее не обделил. Усилия ваши сторицей вернутся, "Орландо" тут же, в миг, преобразив, глубокий смысл перед вами распахнется, процесс создания литературы вам раскрыв.

Но вернемся ж быстрее к Орландо, пока не случилось несчастья или, не дай бог, беды.

- Твоя история чудна, прекрасна, изложена изящным языком, но прелесть мне раскрылась лишь потом. Не меньше твоего я недовольна, могло все быть иначе. C'est la vie.

С Орландо мы душевно попрощались, но, дайте срок, увидимся еще. Юна была я для такой литературы, а Вулф уж слишком опытный игрок.

С уважением отношусь к творчеству модернистов и в частности к Вирджинии Вулф. "Орландо" стала третьей прочитанной из наследия писательницы. И также как и предыдущие я ее оценила высоко. Не могу сказать, что книга полностью была понятна мной, но это не тот случай, когда хочется "докапываться" до причин и мотивов, почему именно так автор построила свою книгу. Плюсов от романа больше, это красивый язык, необычные образы героев, неповторимый сюжет, поэтому наслаждение, одно наслаждение от прочитанного. Книга как неповторимое блюдо, рецепт которого известен одному лишь шеф-повару, а нам остаётся только получать неождинное удовольствие.

Чем плох модернизм, так тем, что рецензию написать просто невозможно. Ну и не рецензию даже, а вообще-то обычный отзыв, вроде заметок на полях. Да, "Орландо" присуще всё то, что присуще модернизму в целом : куча символизма, ничего не понятно, витеватый язык , автор постоянно разговаривает сам с собой и т.д. Так мало нам этого, ещё и литературная игра добавляется. То есть автор насмехается над своим же псевдобиографическом стилем , да ещё и перемешивает его с так называемым импрессионизмом в литературе, то есть когда тоже ничего не понятно. Но даже и человек, не особо сильный в истории английской литературы ( потому что, будем честны, мало кто читал Аддисона или елизаветенских поэтов, за исключением Шекспира ) , может найти для себя в "Орландо" кучу всего интересного.
Можно просто наслаждаться необыкновенной атмосферой романа, следить за плавным перетечением одной эпохи в другую, каждую обладающую особым шармом, можно даже смеяться над некоторыми сценами, написанными с должной долей иронии...
Что вовсе не отменяет того, что "Орландо" всё равно тысячу раз сложен для понимания даже внимательного читателя. Что в конце концов означает то, что Орландо живёт триста с чем-то лет ( кроме того, что это приём для рассказа о разных эпохах )? Что означает конец? Или это просто роман о быстротечности жизни, неуловимости времени и смысле существования, просто написанный в причудливой форме?

Пожалуй, в этот раз перенесу ключевой вывод в начало рецензии: не стоит мне больше читать произведения Вирджинии Вулф. И причин тому множество, главная из которых – моё убеждение, что чтение должно приносить удовольствие (удовольствие через страдание – тоже вариант). Вулф же не приносит мне абсолютно ничего. К счастью, настолько бессмысленное для меня чтение случается крайне редко. Поэтому, если уж вторая книга, считаемая к тому же у автора одной из наиболее легко читаемых, вызывала у меня только дискомфорт и беспокойство, то с чистой совестью пора начинать игнорировать её творчество.

При всём при этом не скажешь, что нет сюжета, нет развития. Оно есть, но то, каким образом оно описано, вызывает желание закрыть книгу. А эти постоянные размышления! Как начнется рассуждение, что такое жизнь, так и пошло-поехало. И ладно б что-то интересное, но нет: что об этом сказал муравей, пчела, кузнечик, мотыльки… Но не рыбы, рыбы никогда не говорят про то, что такое жизнь закатывает глаза Собственно, второй раз с Вулф меня спасают аудиоварианты. Только когда другой человек читает текст, а я слушаю его на двойном ускорении, можно как-то мириться с происходящим. Текст же я открыла, увидела лес строк, сломала об него функцию чтения по диагонали и закрыла.

Из любопытного нельзя не отметить, что Вулф хорошо удалось порассуждать на тему гендера. Причём интересно не то, что раскрыта тема отношения мужчин к женщинам (слабый пол и всё в этом духе), а то КАК она раскрыта. Вот с точки зрения языка текст определенно представляет интерес. И думаю, переводчик Орландо немало потрудился в процессе поиска нужных конструкций и требуемых лексических единиц.