Трактир "Ямайка". Моя кузина Рейчел. Козел отпущения

"Моя кузина Рейчел"- из тех книг, перед прочтением которых лучше всего находиться в неком вакууме. Будет гораздо интереснее, если до знакомства с текстом романа вы не будете знать о нём ничего, кроме имени автора, названия и, возможно, расплывчатых фраз из аннотации (а можно и без них). Спойлеры могут подстерегать повсюду - я, например, обожглась об описание фильма, потому что у моего издания была кинообложка и мне страшно захотелось посмотреть, кто играл главные роли. Это подготовило меня к тому, что будет происходить, но было излишне и лучше бы раскрылось само собой.

Тех же, кто, как и моя матушка, при появлении в тексте первой же загадки листает в конец, чтобы прочитать отгадку, ждет легкое разочарование - книга и так начинается с конца.  Читателю дают рефлексию рассказчика по поводу того, что для нас ещё только произойдет. Главный герой,Филип Эшли,  сквозь глаза которого мы будем смотреть, так до конца и не разобрался в своих чувствах, не нашел ответа на главный вопрос: 

Виновна Рейчел или невиновна? 

Но в чем? Кто она? Какая между ними связь? И почему он должен судить её?

Все эти вопросы примерно первую треть книги постоянно крутятся на грани сознания, создавая ощущение интриги. Филип все же дает крупную подсказку в этих самых размышлениях, но они становятся максимально понятны только при перечитывании после окончания (что обязательно советую сделать). 

Затем история возвращается к началу. Сироту Филипа воспитал единственный близкий родственник, Эмброз Эшли, хозяин богатого имения на юго-западе Англии, не имеющий кроме мальчика других наследников, впрочем, как и желания ими обзаводиться. Кузены похожи друг на друга не просто как отец и сын, а скорее как копии, что во внешности, что в образе мыслей (с поправкой на возраст, разумеется). Подросший Филип начинает вступать в роль хозяина, когда Эмброз решает подлечить здоровье на континенте, в солнечной и теплой Италии. Для них обоих разлука с домом - невыносима, но Эмброз удивляет всех сначала продолжительной задержкой в своем путешествии, а затем и её причиной. Оказывается, он, принципиальный холостяк,  женился - согласно пришедшим с большим опозданием письмам, на чудесной женщине, дальней родственнице, с которой у них идеальное совпадение душ.

Наконец в повествование входит Рейчел - пока лишь образом из строк Эмброза, и множеством образов, созданных на основе писем воображением взволнованного, ревнующего Филипа. На протяжении всей жизни Эмброз принадлежал ему и дому - да кто она такая, раз заставила его пересмотреть главные убеждения? Но спросить у самого Эмброза не представляется возможным - неожиданно он умирает в Италии, обвинив в этом жену. Вскоре после этого Рейчел материализуется  на пороге имения в Англии, а перед Филипом встает задача разобраться во всех своих (и Эмброза)  подозрениях.

Удивительно, но на этом месте нагнетаемая интрига отходит на второй план. На первый выходят человеческие взаимоотношения: столкновение юного, неопытного мужчины, считающего женский пол сплошь глупым и пустым, - и взрослой женщины, интересной и самодостаточной. В дополнение к этому им приходится проживать эмоции, связанные с любимым ими обоими Эмброзом: Филип пройдет по стопам кузена в попытке понять, как он мог влюбиться; а Рейчел сталкивается с молодой копией почившего мужа, что разбудит в ней воспоминания об ушедшей любви.

Все это перерастает в такую тонкую химию между персонажами, что авторы многих любовных романов скорее голову себе откусят в попытке хотя бы повторить, не говоря уже создать  нечто подобное. Если Рейчел в этой ситуации знает, что делать, и идёт по знакомой для себя тропе, то Филип даже не представляет, что творит с кузиной своими словами, действиями, поступками. Его простоту и честность в обращении с ней можно было бы принять за флирт, например:

• ... он находит вас женственной. Определенно женственной. <...>
  - И как бы вы это определили? <...> Разницу в нашей женственности?
  - О, Бог свидетель, я не разбираюсь в таких вещах. Просто мне нравится смотреть на вас и не нравится - на <других>.

  При прочтении этой части мне попалось описание к одной из экранизаций, простое до не могу: "Филип влюбляется в мачеху, которую подозревает в убийстве отца". В контексте романа в целом - верное, но сам Филип не подозревает, что идет по пути влюбленности, при этом напрочь забывая о подозрениях и мести.

  Удивительно смотреть на то, как в действиях Филипа проявляется зарождающееся чувство. Застенчивый и нескладный, уверенный в том, что женщины способны приносить с собой лишь шум, напряжение и глупость, он неожиданно для себя открывает, что бывает и по-другому. Что можно ощущать поддержку и понимание в глазах сидящей напротив тебя женщины. Что ваша беседа может быть приятной и милой. Что наедине с ней будет приятно молчать, не испытывая неловкости. Что ты будешь чувствовать себя рыцарем, приходя ей на помощь.

  Все это выливается для Филипа в потребность заботиться. Отдать все свое, без остатка. Ему повезло, у него есть прикрытие для этих порывов - имущество уже могло принадлежать Рейчел как вдове его брата, а он лишь исправляет недоразумение. Собственно, Филип и отдает; сталкивается с препятствиями, но весьма настойчив в исполнении своей воли. Равнодушен к тому, что остается ни с чем; отметает как мух дошедшие от знакомых слухи о расточительности Рейчел; хоронит в земле письмо от самого близкого, Эмброза, с весьма прямо высказанными доводами, призывающими охранять имение. Жалеет лишь об одном - что не может подарить этой женщине ещё и свою фамилию, потому что она уже её носит..

  В пространство детектива читателя возвращают неожиданно: когда душевные порывы Филипа не приводят к желаемому результату. Рейчел принимает все, но ничего не дает взамен. Он чувствует себя растерянным: любовь, конечно, не бартер, но он был искренне уверен, что она разделяет его чувства! Не имея достаточно жизненного опыта, Филип прибегает даже к угрозе жизни Рейчел. Логика этого решения мне непонятна ("я сожму тебе горло, чтобы ты поняла, что должна выйти за меня замуж"), но он быстро осознает, что так не работает. Не знаю, можно ли верить словам Рейчел по этому поводу, но она сказала, что это "уже испытала" - с Эмброзом. Правда, она не уточняет, это было до замужества или уже после, когда её муж был болен. Если "до" - то как удивительно работает мысль у холостяков, собирающихся жениться.

  Ревность подталкивает Филипа вспомнить вопросы, которые он предложил читателю в начале. Он рылся в ящиках её стола в надежде найти письмо от любовника, но нашел лишь яд. Симптомы отравления которым похожи как на болезнь, которая свалила его самого (никогда в жизни не болевшего), так и Эмброза (что было преподнесено как опухоль мозга). Любовь к Рейчел наконец выключается, включается почти забытая любовь к отцу.

  Прямых доказательств вины мачехи Филип так и не находит. У него есть одни лишь подозрения, но они не способны стать доказательствами в суде. В это время автор готовит почву для "божьего суда". На последних 20 страницах действие разворачивается как по нотам, и совершенно ясно, каким будет последний аккорд. Повествование закольцовывается - снова сцена в церкви. Первый намек содержит псалом, который поют герои:

Да не ступит в дом Мой нога творящего зло; да не предстанет он пред взором Моим.

Следующий - в проповеди:

Бойтесь попасть в руки Бога живого

Последний - в неожиданном, как рояль, садовом рабочем, сообщающим:

...не входите на мост <...> Любой, кто ступит на него, <...>, упадет и сломает себе шею. 

Нужны ли пояснения?.. Филип решает для себя, что Рейчел приехала в его дом за деньгами, решив повторить с ним тот же трюк, что и с Эмброзом. Он решает исполнить данную им клятву"так или иначе рассчитаться с моей кузиной Рейчел". Когда та, практически в ночи (что кажется, если честно, притянутым за уши), уходит гулять в сад, он просит её быть осторожнее, но не называет опасности. Чеховское ружье взведено и готово выстрелить. Спустя полчаса Филип бежит в сад, но успевает поймать лишь последний вздох умирающей..

Как нельзя кстати вспоминаются размышления из начала. О встреченном Филипом в детстве повешенном, преступлением которого было необоснованное убийство жены. Филип тоже убил жену. Почти жену. Но была ли она действительно достойна смерти? Его все ещё преданное сердце не находит покоя. Будь законы прежними, а его роль более очевидна, тем висельником вполне мог быть он сам.

Ответ на вопрос о виновности Рейчел - удивительный пазл. Из одних и тех же элементов можно составить абсолютно разные картинки, потому что трактуются они в любую сторону. Попробую собрать их:

1. Рейчел вернула все драгоценности в банк.

- в пользу невиновности: она действительно дорожит фамильными реликвиями семьи Эшли. Потому что вернула не большинство, не самую дорогую часть - именно "все". Если она совершала убийства только чтобы завладеть деньгами, то как могла отдать такой ликвидный актив под охрану?

- в пользу виновности: впрочем, самым ликвидным активом являются именно деньги, а вот их она взяла столько, сколько нужно. И этот колодец еще не опустел, чтобы прибегать к продаже драгоценностей. Назвать Рейчел совсем бездумной нельзя - вещи из итальянской виллы в зачет огромных долгов мужа продавались последовательно и осторожно, да так, что сама вилла осталась за ней без обременений. Можно сделать вывод: есть вещи, которые ей дороги настолько, что она будет оберегать их ценой других источников. Собственно, наследство Эмброза/Филипа как раз для этого необходимо как воздух. 

2. Слова Ника Кендалла, которые он был "должен сказать":

• Есть женщины, Филипп, возможно, вполне достойные, хорошие женщины, которые не по своей воле творят беду. Чего бы они ни коснулись, все оборачивается трагедией.

  - в пользу невиновности:  именно эти слова вспоминает Филип, когда начинает анализировать случившееся. Автор приводит их аж дважды. Может, чтобы сильнее заострить внимание на том, что все случившееся - не злая воля, а неблагоприятное стечение обстоятельств? В случае Эмброза - ревность к жене спровоцировала болезнь. В случае Филипа - чувства к этой женщине привели его к отказу от своего положения, да и ревности тоже. Есть ещё и первый муж, который погиб на дуэли из-за неё.

  - в пользу виновности:  вместе с этим Ник не знал подробностей всех писем Эмброза (как, например, то, похороненное - в котором и почерк еще нормальный, и аргументы осмысленные). Он изначально был не склонен к предубеждениям, а когда познакомился с Рейчел сам, то попал под ее очарование. И ещё - в этих словах может скрываться то, что Рейчел - лишь орудие преступления, но не преступник, а вот толкал её на все это старинный друг. В любом случае у Ника слишком мало фактов, чтобы позволить ему быть судьей и даже выносить оправдательный приговор.

  3. Рейчел - не "черная вдова". 

  - в пользу невиновности:  в книге не сказано, как давно овдовела Рейчел, но какое-то время до нового замужества очевидно расточительная Рейчел умудрялась и содержать себя, и выплачивать долги. Но за ней не тянется шлейф из мужей - ни покойных, ни каких-либо еще. Судя по воспоминаниям, которые озвучивал Райнальди, у неё было достаточно поклонников раньше, собственно, есть ещё он сам. Но она выбрала и вышла замуж за Эмброза - владельца поместья в английской глубинке, с неподходящими к её привычному образу жизни взглядами на мир, но схожими увлечениями. Противоположности притягиваются, учитывая, сколько у них все-таки общего?

  - в пользу виновности: все вышеперечисленное логично, но нельзя исключать и холодный расчет - при достижении точки, после которой прежнее нормальное существование невозможно. И неизвестно, сколько же Рейчел на самом деле была просто вдовой. Может, не так уж и долго, и Эмброз в череде покойных мужей просто оказался первым?  Учитывая, что в то время, насколько умной и свободной ни была бы женщина, без обеспечения от мужа ей остается только вести очень скромный образ жизни. Зная о характере и привычках Рейчел, можно предположить, что ей надоело быть бедной, захотелось всего и сразу. А тут на горизонте бездетный холостяк с огромным состоянием. Влюбить, убить и забрать все по завещанию? Отличный план.

  4. В семье Эшли был случай смерти от опухоли мозга.

  - в пользу невиновности:  Ник Кендалл помнил симптомы, которые сопровождали болезнь дяди Филипа, и они показались ему похожими на те, что испытывал Эмброз. К тому же он предположил, что в семье может быть наследственная предрасположенность к данному заболеванию. С этой точки зрения подозрительность в письмах Эмброза (вне зависимости от почерка) вызвана галлюцинациями от болезни.

  - в пользу виновности:  впрочем, возможность наследственной передачи такой болезни не доказана. А Филип вообще не является прямым потомком Эмброза, чтобы ловить идентичные приходы, в особенности в столь юном возрасте. Плюс ко всему симптомы болезни совпадают с симптомами отравления - вплоть до галлюцинаций и возбуждения.

  5. Рейчел приложила немало усилий, чтобы вылечить Филипа от менингита.

  - в пользу невиновности:  Рейчел проявила свой талант к травам - та смесь, которую она вводила, помогла, хотя английские врачи и называли её "ядом". Филип выжил, причем несколько недель за ним присматривала исключительно Рейчел - которая могла подмешать что-то еще из своего арсенала, а могла и просто ничего не делать, что привело бы к печальному исходу. Она не добила его, когда для этого была идеальная возможность. Следовательно, пыталась ли убить в принципе?

  - в пользу виновности:  а может быть и так, что организм Филипа слишком хорошо справлялся с ядом, и она все это время осторожно скармливала ему новые порции. Ради накопительного эффекта.

  6. Вот этот диалог:

- Эмброз подозревал вас... но в чем?
- Во всем. В неверности и даже в худшем.
- Что может быть хуже неверности?
Она вдруг оттолкнула меня, встала с кресла и, подойдя к двери, распахнула ее.
- Ничего, - сказала Рейчел, - ничего на свете. А теперь уйдите и оставьте меня одну.

- в пользу невиновности: это "ничего" может быть правдой, которая показывает, какую она чувствует боль. Не уверена, что Рейчел изменяла мужу с Райнальди, но, судя по письмам Эмброза, после неудачной беременности она замкнулась в своих пороках и променяла любовь к нему на любовь к деньгам. Чем не измена?.. Эта ситуация может описывать страдания женщины после неожиданной смерти любимого мужчины - когда приходит осознание, что драгоценное время было потрачено на ссоры и непонимание.

- в пользу виновности:  очевидно нервное "ничего" может указывать и на ложь - ведь на Рейчел может быть грех убийства. 

7. Она могла опротестовать завещание.

- в пользу невиновности: но не стала!В момент, когда она узнает о выделении содержания, она чувствует себя униженной. Нежелание получать эти деньги может быть вызвано порядочностью - Эмброз не сделал, значит, не нужно.

- в пользу виновности: а зачем ей части, когда можно получить все? Склоки и ссоры не помогли бы ей добраться до сердца Филипа - единственный способ заставить его отдать все добровольно. У нее с собой даже был оригинал нового завещания - всего лишь без подписи, что вполне можно было объяснить неожиданно свалившей Эмброза болезнью. И на жалость надавить, и на порядочность Филипа, и для ближайшего окружения это тоже вполне себе аргумент. 

8. Неполучение Филипом писем Эмброза за несколько месяцев до смерти.

- в пользу невиновности: последнее осмысленное письмо (апрельское) затерялось за подкладкой, что может означать, что Эмброз сам пытался отправить его, но ему поплохело, и он не смог. После этого - только нервное, чудом написанное и отправленное письмо, пришедшее в июле. Откуда этот перерыв? Можно предположить, что болезнь не давала ему писать.

- в пользу виновности: Эмброзу было неловко писать о своей женитьбе, но он все же сделал это. Потом стал писать регулярно. А потом вдруг - затишье. Учитывая что целых 2 письма все же были отправлены без ведома Рейчел, можно предположить, что остальные она перехватывала. В пользу этой точки зрения говорит еще и это: 

- Могу я взглянуть на письма? - спросила она.
Я вынул письма из кармана и протянул ей. Глядя в огонь, я услышал шорох бумаги - она разворачивала письмо. Наступило долгое молчание. Затем она спросила:
- Только эти два?
- Только эти два, - ответил я.
- И до них, как вы говорите, ничего - с Пасхи или Масленицы?
- Ничего.

По-моему, слово "только" здесь весьма показательно. Как будто Эмброз, в том состоянии, в котором был, так и строчил письма в обычном расписании. Или действительно строчил, но Рейчел не отправляла? Ведь был же еще клочок письма, в книге. Неизвестно, как туда попавший и почему не отправленный в качестве целого письма. В котором тоже прямо раскрывались негативные стороны Рейчел и были даны прямые советы - не допустить попадания денег в её руки. Письма просто с грустным настороением до Филипа доходили, а все с прямыми предположениями - нет. Совпадение? 

9. Целый год Рейчел порывалась уехать, но не уезжала.

- в пользу невиновности: воспоминания об Эмброзе здесь были как никогда сильны. По его рассказам она знала каждый уголок имения; смогла узнать то, чего никогда не видела вживую; помнила историй о семье Эшли и арендаторах больше, чем Филип. К тому же здесь её талантам нашлось применение - и так она могла отдать дань уважения Эмброзу и коллекции, которую он собрал, но так и не довез домой. 

- в пользу виновности: да, конечно, все вышеперечисленное тоже - но основным мне кажется то, что было необходимо влюбить в себя Филипа до того, как он вступит в право наследования, и помочь ему к этому моменту решить денежный вопрос в её пользу. Дело было сделано хорошо, ибо уже в марте Филип все отписывает ей. Она получает приятное известие в полночь 1 апреля - а что происходит с ней на следующий день? Она едет к юристу за уточнениями и становится холодной как лед - что после горячей ночи особенно цинично. Почему? Цель достигнута, документ оспариванию не подлежит. Не идеальный, все же осторожный, но и это - большее, чем она могла получить от простого содержания.

10. Визиты Райнальди.

- в пользу невиновности:  что может быть естественнее визита старого друга, который знает Рейчел тысячу лет и заботится о ней с момента смерти мужа? Даже во время болезни Филипа они встречались в гостинице, только бы не волновать беднягу, зная, как тот его не любит...

- в пользу виновности: прекрасно понимая, как действовал итальянец на Эмброза, она использовала тот же инструмент на влюбленном Филипе. Сразу по приезде она пишет Райнальди письмо. Не могу истолковать это все иначе, особенности в контексте того, что в последний раз он намекает Филипу на перерастание смысла слова "мы" (т.е. Рейчел и Райнальди) в более интимный. Что это за откровенность? В голове Филипа "мы" может быть связано только с любовью и браком. Но брак между Рейчел и итальянцем невозможен из прагматических соображений - тогда она потеряла бы все деньги. А подозрения на измены отмечал ещё Эмброз, подчеркивая, что "узы брака не обязательно святы". Тогда чем же отличается ситуация до приезда Рейчел в Англию от момента перед отъездом? Почему "мы" меняет значение именно в это время? В прощальном письме перед отплытием:

... Во Флоренции я сделаю все, о чем Вы просили, а возможно, и больше, хотя и не уверен, что Вы этого заслуживаете. <...> В конце концов, если Вам так трудно расстаться с этим мальчиком, привезите его с собой. Однако советую Вам послушаться моего предупреждения.

никакого намека на любовь. Интимный смысл "мы", которого он так жаждет, да? По моему мнению, он играл роль катализатора ревности, чтобы подогреть в Филипе чувства к Рейчел, а потом и, возможно, списать эту ревность на "симптомы приближающейся болезни, как у Эмброза". И да, кстати - именно Райнальди говорит, что:

Тот, кто не перенес никаких заболеваний, становится жертвой первого же удара, который наносит ему Природа.

словно готовит всех к тому, что Филип скоро заболеет - и надо же, накаркал. А еще он постоянно капал на мозг, что Эмброзу, что Филипу, как Рейчел нуждается в деньгах. Первому указал на промах в завещании, второму через слово подчеркивал, что она бедна как церковная мышь. В долгах как в шелках, только виллу что-то не продает. Интересно, почему?..

11. Филип заболел на следующий же день после того, как передал ей права на имение.

- в пользу невиновности:  все логично, ведь он натворил глупостей подряд - купание в море в апреле (тут в конце июля Балтика еле нагрелась при жуткой жарище и обжигающем сквозь подошвы песке, а он учудил, выдумщик). А потом еще и долгая прогулка под ливнем до кучи. Сам виноват.

- в пользу виновности:  человек, который вырос в этом климате и при этом никогда не болел - вдруг свалился после нескольких часов под дождем на несколько недель да так, что еле выжил? Причем Рейчел узнает болезнь, а английские врачи - нет. Ещё и говорит вот это:

• Я слишком хорошо знаю этот вид лихорадки, чтобы ошибиться. Я видела, как во Флоренции от нее умирали дети. Сделайте что-нибудь, ради бога...

  Откуда этот вид лихорадки здесь, в Англии? Какие к лешему дети? Почему она не упоминает, что та же лихорадка свалила и её мужа, Эмброза? И почему, в конце концов, местные фермеры знают симптомы отравления ракитником, а врачи кивают головой на все её рассказы? Неужели все в Англии такие нежные, что не могут поверить в то, что такое зло - возможно? Или наборот, такие суровые, что предпочитают, как тот висельник, убивать руками?

  12. В запертом ящике Филип находит семена ракитника.

  - в пользу невиновности:  осторожность Рейчел вызвана умением обращаться с ядовитыми веществами, причем во благо.

  - в пользу виновности:  для того, чтобы их запирать и прятать, не было ни единого повода. Даже если они нужны для тисана (а яд тоже может быть лекарством в определенных дозах), то в её рецепты все равно никто не лез, в травы тоже, чтобы опасаться, что кто-то возьмет случайно. Хранила их, чтобы посадить? А смысл, если дома у неё такой же куст, да и здесь она уже закончила все работы. И куда, в конце концов, пакетик с семенами исчез на следующий день? А вот куда. 

  13. Когда Филип отказывается от приготовленного ею настоя, она выливает его в окно.

  - в пользу невиновности:  снова осторожное обращение с лекарствами, которые могут помочь одному и навредить - другому.

  - в пользу виновности:  ну да, ведь все аристократки так делают, когда гости отказываются от чая. Лечебный чай и персональный подход? Да в любом случае - поставь на стол, слуги уберут. За все время, что она здесь, они должны были привыкнуть к такой лекарственной специализации и не трогать, раз это может быть опасно. Зачем же все-таки выливать? Потому что туда были подмешаны последние семена из конвертика в ящике.

  Лично для меня вопрос виновности Рейчел практически закрыт. Да. Она виновна. К сожалению, последние аргументы перевешивают все. Они напомнили мне об убийце в другой книге - "Немом свидетеле" Агаты Кристи.

  Отравитель в ней - тоже женщина, нуждающаяся в деньгах.  Дочь профессора университета, она не так глупа, как хочет казаться. Сначала идет на хитрость, потом - прибегает к уму и знаниям. Как и Рейчел, только её мотивация - дети, а не она сама. В конце Пуаро также дает ей самой "нажать на курок", почти как Филип, который отправил Рейчел на смерть. Наверное, все сюжеты похожи, остается добавить детали.

  Читая свои же размышления, не могу не заметить, какая же злая, хитрая, расчетливая получается Рейчел. Абсолютно не сочетающаяся с той веселой, умной, заботливой, чувствительной, по-хорошему гордой женщиной, какой её большую часть времени видит Филип. Возможно, в этом и суть - что мы смотрим на неё глазами влюбленного. Но этот контраст просто удивителен! Нельзя не вспомнить "Ребекку". Мне кажется, это запрещенный прием, но ведь писала же Дюморье о другой женщине - идеальной? На первый взгляд...

  Вообще, призрак "Ребекки" возникает с первого же контакта с "Рейчел" - она упоминается в первом же предложении аннотации. Создается тот же эффект, с которым тщетно пыталась справиться вторая миссис де Уинтер - постоянное сравнение. Обычно я против упоминания на обложке других книг автора и водянисто-восторженных выдержек из хвалебных рецензий - на мой вкус, книга должна заинтересовывать содержанием, а не маркетинговыми ходами (потому что продажи они поднимают, а качество того, что внутри - нет). Но здесь это кажется уместным и даже правильным - по той причине, что "Моя кузина Рейчел" показалась мне, собственно, "Ребеккой" наоборот. 

  1) Начало книг одинаковое - с конца. Сначала закладывается фундамент интриги.
  "Прошлой ночью мне приснилось, что я вернулась в Мэндерли".  А почему же ты не там? Почему поместья больше нет?
  "Оба мы уцелели бы, если бы были другими. Рейчел все равно приехала бы сюда". Кто она? Что сделала?

  2) Главные герои похожи по характеру: не привыкшие к роскоши и светской жизни, довольно застенчивые и молодые. Только рассказчик в "Ребекке" - девушка-сирота из бедной семьи, вынужденная зарабатывать себе на жизнь самостоятельно, а в "Рейчел" - юноша-сирота из богатой семьи, наследник имения.

  3) Ребекка - уже мертва, а Рейчел - ещё жива. Но они обе - дьявольски хороши, загадочны, привлекательны, харизматичны. Если принять на веру тот факт, что Рейчел была отравительницей, то еще и обе отлично умели прятать свои наклонности.

  4) Финальный эпизод - вершина напряжения, когда происходит не то, чего все ожидают.
  В "Ребекке" все уверены, что врач, к которому ездила Ребекка, гинеколог, который подтверит её беременность, и это будет поводом для обвинения Максима в убийстве. Но, оказывается, что он диагностировал у неё рак, что полностью меняет дело.
  В "Рейчел" Филип ищет доказательства вины - и не находит ни конверта с ядовитыми семенами, ни любовных излияний в письмах Райнальди. Вся его вера в её виновность разваливается, и он укоряет себя за то, что был причиной несчастного случая.
  

  5) В "Ребекке" мы узнаем, что её убил муж за тот недостойный образ жизни, который она вела у него за спиной. В "Рейчел" почти-муж Филип тоже совершил почти-убийство - дал произойти несчастному случаю. Только если Максим, скажем так, "убивал за дело", то Филип не знает, был ли он прав в своей казни. И если Максим хочет избежать наказания, то Филип, если я правильно понимаю, не был даже обвинен - раз он планирует быть избранным в парламент.

  "Ребекка" мне очень понравилась, и "Мою кузину Рейчел" я брала с приятными ожиданиями. Как говорится, "мне надо такое же, но другое". И "Рейчел" прекрасно справилась с задачей. Ты осознаешь общую схожесть историй, общие мотивы, но в то же время они сильно отличаются, не повторяются. Временами, когда я писала этот текст, я даже путала имена "Рейчел" и "Ребекка" - впервые почувствовав себя своей бабушкой. Она постоянно путает мое имя с именем младшей сестры, и меня, как любого другого эгоиста, это всегда приводило в недоумение - как можно нас перепутать? Ведь мы такие разные! На детских фотографиях, правда, не отличишь... Но ведь "Лина" и "Тася" - даже не созвучно! Теперь недоумение ушло. Теперь я понимаю, что значит увидеть общее и в нем запутаться.

  В принципе с книгами Дафны Дюморье у меня какая-то странная связь - в духе "все герои вымышлены, все совпадения случайны". В главе 8 Рейчел и Филип вспоминают, как в его жизни появился пес Дон - был подарен ему на десятый день рождения. Первого апреля. На этом моменте я застыла. Потому что мне тоже подарили собаку на 10-летие. Второго апреля. И у щенка сразу было имя - Дуня. Даже имена из тех же букв...

  Тогда я вспомнила схожий эпизод при прочтении "Ребекки". Я читала ее везде, где только можно. На работе, украдкой, пряча маленький томик в мягкой обложке на выдвижной полочке для клавиатуры, как только руководитель или посетитель обращались ко мне. Я как раз остановилась на моменте, когда вторая миссис де Уинтер разбила безделушку - купидона, кажется, в попытке достать книгу с полки. Испугалась, что это  её   вещь и что за нее будут ругать. И спрятала осколки, никому ничего не сказав.
  После этого меня отправили за кофе, а потом я пошла отмывать чашки. И разбила одну из них - из "гостевого" сервиза! Первой  мыслью было спрятать, промолчать, второй - я же только что это читала! Осознав, что там от молчания было только хуже, пошла признаваться. И ничего, кстати, за это не было, чашку выкинули и забыли. Но я еще пол дня ходила как пришибленная.

  Было еще несколько моментов, страшнее и больнее. Не буду об этом. Не хочу вспоминать. Но оно было - и такая связь на самом деле пугает. В бумаге теперь лежит "Французов ручей", а в электронке - "Козел отпущения". И гадаю, что же я обнаружу там?..

  Возвращаясь к книге. Другим интересным образом, помимо Рейчел, является Луиза - подруга детства Филипа. Сначала она кажется просто "подходящей партией" и "влюбленной дурочкой". Как она краснеет, когда Филип становится наследником имения - словно перед ней вдруг из осколков дружбы вылупился потенциальный жених. И как надувается сразу после того, как видит обращение Филипа с мачехой - самое первое, когда до влюбленности ему еще было далеко. Я тогда думала, что это банальная ревность - мол, знать, что ты "подходишь", строить планы, а все вон как повернулось. В голове вспылывал Лермонтов:

• Зачем же подавать надежды?
  - Зачем же ты надеялся?

  Я считала, что Луиза незаслуженно, по-детски ревнует чужого человека. Но я ошиблась в оттенке и оценке. Она не просто соседка, она давний друг. И дочь юриста. Что позволяет ей куда тоньше чувствовать то, что происходит с Филипом, и понимать, что в этой игре ему не победить. Жаль, что ей не стать миссис Эшли. Филип говорит о Рейчел как о своей "первой и последней" женщине. Впрочем, это еще может быть юношеский максимализм и отголоски недавнего несчастья - ведь если я правильно понимаю, он рассказывает читателю историю почти сразу после ее финала. Такую трепетную натуру точно не излечить за столь короткий период.

  Также хотелось бы отметить схожесть "Моей кузины Рейчел" с "Имя мне красный" Памука - потому что здесь можно выделить те же 3 составляющие, прославившие сей достойный премий труд - интрига, любовь, место действия. В качестве интриги у нас - "виновата ли Рейчел?" Любовь к той же Рейчел есть тоже - кстати, иронично, что в тексте Памука неоднократно упоминаются эвфемизмы на тему половой любви, но так ничего и не происходит, несмотря на наличие свадьбы. Здесь же нет никакой "предварительной пошлости" - но Филип и Рейчел занимаются любовью, именно в таком свете, после чего Филип считает вопрос помолвки решенным, но он ошибается...

  Ну а вместо Стамбула у нас Корнуолл - и любовью к нему пропитана каждая строка. Здесь можно гулять с Филипом по аллеям и дорожкам, можно смотреть на море, выходить в море, чувствовать на губах соленый воздух. Можно наблюдать за погодой, типичной для этих мест, можно объезжать земли арендаторов, даже помогать в их заботах. Во всем этом передан дух места. У Памука я этого не почувствовала - для меня "я прошел через Золотой Рог в N  район" так и осталось лишь словами, не имеющими почвы под ногами. У Дюморье - "пройти из Бартонской фермы к Пелину" - имеет значение, потому что читатель видел жизнь этих мест. И веришь, что они существуют.

  Подводя итог, "Моя кузина Рейчел" - интересное, многогранное произведение, не дающее ответов на все вопросы, но предоставляющее достаточно оснований, чтобы сделать вывод на основе собственных убеждений. Думаю, больше всего оно понравится тем, кто сам похож по натуре на Филипа Эшли или вторую миссис де Уинтер. Я на волне ностальгии перечитала первые главы "Ребекки" - и получила тот же полет души, что и в первый раз. Дала почитать её подруге (которая по натуре скорее Скарлетт О`Хара или та же Ребекка), и она сказала: "Читалось так тяжело. Какая же эта де Уинтер фантазерка!". Лично для меня "Моя кузина" надолго отложится в памяти. Некоторые виды деятельности, которые я люблю тоже (травяные чаи, к примеру), теперь всегда будут напоминать о Рейчел.