Belshazzar & Smith and the Pharaohs

Трогательная история о любви через века. Мистер Смит влюбился… в головку египетской красавицы. Влюбленный скульптор вложил в работу всю душу, а спустя столетия в просвещенном девятнадцатом веке любовь вновь воскресла. Красиво и романтично, с волшебным мистическим флером. Хотя сейчас история героя, заснувшего в историческом музее и оказавшегося на суде воскресших на время фараонов может показаться банальной и наивной, эту тему широко используют киношники, но во времена Хаггарда это должно было быть в новинку.

А еще в рассказе очень выпукло и убедительно описана ночь в пустыне, со всеми шорохами, непонятными звуками, с первобытным страхом, который одолевает человека, оставшегося наедине с природой

Тот случай, когда в очередной раз понимаешь, как много хороших книг прошли и ещё пройдут мимо тебя, и ничего тут не поделаешь.
Был в юности период, когда я взахлёб читала Уарду и Фараона .
Я просто должна была эту историю прочитать ещё тогда!
В пятнадцать лет так легко поверить в её реальность, в то, существуют ниточки, которые связывают людей навечно и тянутся через века.
Когда ничего от человека уже осталось - прах смешался с песком, имя растаяло.
А ниточки эти тянутся через время и через расстояния.
Вот почему-то же не может молодой англичанин отвести глаз от лица женщины, жившей тысячи лет назад в древнем Египте.
Он ничего не знает о ней и практически не имеет надежды узнать.
Но ниточки не рвутся, ниточки крепнут, ниточки опутывают и тянут за собой.
Эхо давно умершей любви еле слышно звучит над холодными камнями в черноте южной ночи, мечется над старыми могилами, и зовет к себе, и не дает дотерпеть до утра.
У этой повести только один недостаток – она короткая.
Короткая, как та единственная в году ночь, когда в музее Каира воскресают, обретают плоть и кровь те, чей вечный покой был нарушен, гробницы разграблены, чьи иссохшие тела выставлены напоказ в витринах, на кого днем глазеют шумные экскурсанты…
Они жили, верили, любили, страдали.

Сюжет: Небольшая повесть на египетскую тематику от Генри Хаггарда, в которой молодой служащий банка из Англии, попав под дождь, решает укрыться в здании Британского музея. Там он случайно забредает в египетский зал и неожиданно...влюбляется. Влюбляется в прелестную гипсовую маску давно умершей и неизвестной истории царицы примерно 18-ой династии. Эта странная увлеченность перерастает в жгучий интерес к египтологии и желание отыскать гробницу этой женщины в долине Цариц. Итак, мистер Смит берет отпуск в банке и отправляется на собственные раскопки в Египет...

Впечатления: Небольшая, но интересная повесть, из которой при желании можно было бы сделать и захватывающий приключенческий роман:) Автор очень живо и красочно описывает ночные раскопки главным героем обнаруженной гробницы, поднимая попутно вопросы этики. Лично я, читая книги о раскопках всегда очень расстраиваюсь, когда натыкаюсь на свидетельства о том, что гробницы были осквернены почти сразу же после их закрытия и, более того, действовали воры очень, скажем так, некрасиво. Побитая погребальная утварь, разорванные покровы мумии, сожженный саркофаг, разбитые статуэтки...Только потому что искали золото, а остальное были не в силах унести! Сколько всего бесценного для истории было уничтожено таким образом! Но мистер Смит поступает иначе, он передает свои находки в Каирский музей, попросив лишь оставить бронзовую статуэтку своей царицы. И тут начинается самое интересное: он оказывается закрытым на ночь в музее в окружении давно почивших египетских мумий! Вот уж бррр в такой ситуации оказаться:) Только представьте: в одиночестве, в темноте, в огромном зале музея, наполненном мертвецами! Ну, а что случилось с героем дальше и причем тут бессмертная любовь, читайте сами:)

Как же я люблю подобные истории любви! Любви вечной, истинной, способной преодолеть не только пространство, но и время. Хотя идея реинкарнации и перерождений несколько противоречит моему христианскому мировоззрению, меня очень впечатляют такие истории, когда любящие души находят друг друга сквозь века в новых воплощениях.

Как в данной книге: современный автору англичанин, влюбившийся в древнее изображение египетской царицы, оказывается реинкарнацией ее возлюбленного.
Хотя и не дано точного ответа, было ли это сном, фантазией, или происходило на самом деле, история этой любви очень красива и трогательна.

А еще я не могла оценить ночь в каирском музее! Замершие во тьме статуи, таинственные тени и шорохи... Всегда о таком мечтала.

Интересненько, конечно, но мало. Чем то напомнило недавно прошедший на широких экранах "Ночь в музее". По крайней мере у меня до конца оставалось чувство, что именно из этого сюжета сделали фильм.

Мое первое знакомство с Хаггардом, думаю стоит продолжить.

Хотя, какое-то странное у него представление главного героя, сначало какой-то синий чулок получается, весь в себе, а потом ну прям красавец, и чуть ли не наследник фараонов))) Не очень верится, и удивления тоже не вызывает, больше похоже на недоработку.

“...true love endures immortal as the souls in which it was conceived”

Истинная любовь и правда бессмертна. Обожающего и обожаемую могут разделять три тысячи лет... Он - застенчивый клерк в банке в двадцатом веке в туманном Лондоне, она - египетская царица восемнадцатой династии Ма-Ми.

Главный герой, Джеймс Эбенезер Смит, отправится в Британский музей, единственно лишь для того, чтобы укрыться от дождя. И среди молчаливых статуй и мумий египетский богов он увидит гипсовый слепок головки женщины:

До этого момента (и некоторое время после него) я испытывала жалость к этому персонажу. Такой вот average Joe без друзей и личной жизни. Что ещё ему оставалось, кроме как влюбиться в вымышленную красавицу, познакомиться с которой не составило ни малейшего труда? Эта одержимость заставила его за пару лет стать сносным египтологом, погнала его в Каир, дала ему в руки лопату, чтобы начать раскопки в том месте, где, как он полагал, могла быть захоронена его эфемерная возлюбленная. Однако моя сочувственная жалость трансформировалась в почтительное восхищение, когда Смит с достоинством предстал пред судом фараонов (кстати, в русском переводе название книги звучит именно так - "Суд фараонов"), собравшихся вместе в священную ночь Осириса в Каирском музее :

Именно в эту минуту, как казалось сначала минуту отчаяния и страха, мы узнаём, что Смит много столетий назад был скульптором при дворе царствующей Ма-Ми... Он был влюблён в неё и был любим ею... Он был другим воплощением много лун назад, вот почему он, сам того не подозревая, хранил верность одной ей, “Её величеству, Наследнице Египта, Царственной Супруге, владычице Двух Стран".

'Smith and the Pharaohs' - книга о любви, конечно же, но в ней также затрагивается важная тема разграбления египетских захоронений. Об этом на суде сокрушался правитель Менетуфиз:

Он справедливо заметил, что гробница, которую он воздвиг ещё при жизни, призвана была стать eternal house до момента воскрешения, ведь по поверьям египтян, после смерти тело должно быть сохранено, иначе душа в загробном мире может умереть вторично. Конечно, лучше уж гробницы будут открыты исследователями, чем охотниками за сокровищами, которые потом продадут бесценные экземпляры на черном рынке. Но мне в любом случае пришло на ум "проклятие фараонов", которое якобы настигнет всякого, кто потревожит покой усопшего владыки - идея, ставшая популярной после обнаружения гробницы Тутанхамона в 1922 году археологом Говардом Картером. И хотя не было доказано, что проклятье существует (даже в египетской религиозной и магической практике не было самого понятия "проклятия фараона"), мне эта идея кажется вполне реальной.

'Smith and the Pharaohs' - небольшое произведение, написанное в 1913 году. Меня очень порадовал язык. Такой породистый викторианский язык. Когда дело дошло до речи фараонов, обороты стали даже ещё более витиеватыми. Конечно, древнеегипетские правители не говорили по-английски, но чтобы передать возвышенный стиль, Хаггард использовал много слов, рядом с которыми в словаре стоит помета "archaic", то есть "устаревшее":

Once, thousands of years ago, a procession had wound up along the roadway which was doubtless buried beneath the sand whereon he stood towards the dark door of this sepulchre

Thither he went, to find its door as firmly closed as a door can be

Now, if any have aught to say, let it be said openly

He stretched out his arms to clasp her, and lo! she was gone

В общем, прекрасное сочетание - высокие чувства и загадочные египетские фараоны...

P.S. А вот так выглядела египетская комната Британского музея в 19 веке. Гравюра на дереве.