Termination Shock

Лакс чувствовал, как под тюрбаном по голове стекает пот. С чисто боевой точки зрения в возражении Сэма был резон, и серьезный. Несомненно, та же тема обсуждалась в длинном треде комментов, свисающем из-под видео, словно дерьмо с задницы яка.

– Значит, мы сегодня увидели N из восемнадцати, – пробормотал Аластер, открывая бутылку «Короны».
Саския провела с ним достаточно времени, чтобы разобраться в жаргоне статистиков. Запуск одного-единственного снаряда – N из одного – дал бы Т. Р. много новой информации. Запустив два, он получил бы некоторые дополнительные сведения. А N из восемнадцати – уже качественно большее число, на основе которого можно произвести кое-какой статистический анализ и составить представление о возможных исходах.

– Ваше величество, – заговорил Т. Р., – вы здесь должны больше всех присутствующих – может быть, за исключением достопочтенного лорд-мэра – знать о ракете «Фау-1».
– А как же! – вдруг радостно воскликнул Боб. – «Нацистская перделка»! Дед о них много рассказывал. Однажды в Кенте он такую видел и слышал: пролетела прямо над ним!

– В этом смысл нанимать умных людей, Рэд. Они сами понимают, чем себя занять. А ты даже не знаешь, что им придет в голову.

– Дорогой лорд-мэр, – обратилась Саския к соседу справа, – вам придется меня простить: без огромной смешной шляпы я не сразу вас узнала!
– Ходить без шляпы – мой излюбленный прием маскировки, ваше величество. Пожалуйста, называйте меня Бобом.
– И я в последнее время стала Саскией.

Собираясь в Техас, она сделала все рекомендованные прививки – от пятидневной лихорадки, от вируса Зика, от последнего и самого неприятного ковида, новую вакцину от малярии; но когда тебя заживо жрет мошкара, веселого в этом мало, даже если у тебя иммунитет ко всем болезням.

Все здесь, куда ни бросишь взгляд, спроектировано какими-то техасскими инженерами, изо дня в день получающими зарплату за то, что они понимают воду и умеют ею управлять.

Пятачок – так себе кличка для чудовища. Но Адель была такая девочка-девочка, всему на свете придумывала няшные имена. И, конечно, ей в голову не приходило, что однажды Пятачок ее сожрет.

– У Запада есть очень любопытная черта. Нежелание, даже неспособность говорить о реальности. О базовых фактах, очевидных любому, кто не живет в вашем информационном пузыре.