Maya's Notebook

"Страх и ненависть в Лас-Вегасе" в обертке магического реализма

Каждый раз, когда я открываю книгу Исабель Альенде, я жду чего-то волшебного: все-таки умеет она так рассказывать жизни, что реальное переплетается с фантастическим, мифология с историей, сказка - с правдой жизни. По сути, в этом ее последний роман от других ничем не отличается, разве что тем, что предстает в форме дневника (впрочем, это весьма условно: от дневника в ней только то, что вместо глав - времена года, да и события прошлого и настоящего излагаются вперемешку, как бы отдельными заметками).

Итак, в книге две линии: настоящее и прошлое, история крохотного островка на самом юге Чили, просто-таки el culo del mundo (да простят меня знатоки испанского), и, параллельно - воспоминания главной героини, Майи. И если первое - это Альенде в лучшей ее форме, то второе... хм... второе осталось для меня загадкой. Что хотела сказать Альенде, рассказывая историю дна Лас-Вегаса? Ну, ясное дело, у нее и раньше в книгах описывались революции, войны и остальные неприглядные стороны жизни, но, как всегда в духе магического реализма, это сопровождалось неким налетом сказочности. Ее героиням сочувствуешь, вместе с ними переживаешь.

Майе же не хочется ни сочувствовать, ни переживать за нее. Она влипает в самые мрачные переплеты исключительно по собственной дурости. Речь не идет о какой-то жизненной несправедливости, Майя - просто капризная избалованная девчонка, которая думает, что ее всегда будет, кому защитить. В итоге в ее жизни достаточно преступлений, насилия и прочей "правды жизни", а уж наркоты на страницах столько, что любой нормальный человек давно бы помер от передоза. А Майе что в лоб, что по лбу: она даже не замечает, что мир вокруг рушится, пока от него не остаются жалкие обломки. В итоге получилось как-то ненатурально: ну не верю я, чтобы человек мог шыряться столько, сколько она, без каких-либо последствий для организма.

В общем, не знаю, что это было. Альенде пытается идти в ногу с современностью? Не стоит, правда: исторические романы и обращение к собственному прошлому выходят у нее гораздо лучше. Попытка изобразить жизнь проблемного подростка? Вот от какого писателя я точно этого не жду, так это от нее. Остановись она на жизни крохотной деревушки на далеком острове и описании семьи Майи - вот это было бы то, что надо.

Dime, ¿qué más debería haber hecho?
¿No acaba muriendo todo al final, y tan pronto?
Dime, ¿qué planeas hacer
con tu vida preciosa, salvaje, única?

MARY OLIVER The Summer Day

У имен собственная энергетика. Когда родители называют тебя, рожденную в мае, Майей, они могут сделать это из банального отсутствия фантазии, что не отменяет механизмов, запускаемых в тонком мире, появлением физической носительницы редкого имени. Тоже мне редкое, могут возразить, не "Даздраперма" и "Кукуцапо". Согласна, с той разницей, что помянутые бессмысленны. а "Майя", может быть, было первым звуком, обращенным к женщине, которую выделили из числа других женщин, как свою; ввинтив "йот" посреди мычаще-сонорного "маа".

И всякая Майя невольно несет в мир энергию всех значений: индийская иллюзия; греческая мать богов; могущественная и, непонятно отчего, погибшая американская цивилизация; "маяк", "маятник", "маета". Везде дискретность посреди плавной гладкости; в каждом море спокойствия свой водоворот. Сумеешь совладать и окультурить, сослужит добрую службу и сноса ему не будет с этим вечным двигателем внутри; а не хватит самодисциплины, станешь потакать себе и решишь, что можешь, как все - пеняй на себя, ударит бумерангом так, что себя не узнаешь.

Ух, как все сложно! Жизнь вообще непростая штука. У писательницы Исабель Альенде было достаточно причин убедиться в этом. Ее история - американские горки взлетов и падений, разбитых иллюзий и обманутых надежд, горьких потерь и неожиданно-прекрасных находок, смерти и возрождения. Ее винят в заигрывании этим романом с молодежной аудиторией с одновременной попыткой написать триллер: лавры-да Стига Ларссона покоя не давали, оттого и сделала героиней неблагополучную девицу с сопутствующим криминальным антуражем: секс, наркотики. рок-н-ролл.

Какая несусветная глупость. Выбор героини в первую очередь обусловлен жизнью в калифорнийском Сан-Франциско, где Исабель живет последние годы. Да, она чилийская писательница, но живущая за пределами Чили давно и прочно. Во-вторую (потому что, сказавши "а", нужно говорить"б") тем, что трое детей ее мужа Вилли имели проблемы с наркотиками и для всех троих это закончилось фатально, причины разные, итог один. Страшно, правда? В-третьих, потому что, выросшая в безусловной и безоговорочной любви своего сурового деда, она продолжает говорить все об одном - о том. как много может дать человеку направленная на него любовь и как много теряет он, когда источник иссякает.

Причины, сделавшие Майю Видал (19, 180 см, 56 кг, женского пола, белую, одинокую. не влюбленную) в ее шестнадцать неблагополучным подростком, достаточно убедительны для меня, как читателя. Да, прослеживать пошагово мерзость глубины ее падения - не самое приятное, но никто и не обещал ведь, что будет приятно, правда? Как никто не обещал неба в алмазах, поклонника, пилотирующего личный самолет (хотя полеты на самолете с близким человеком за штурвалом будут). И спасения Мира одной, отдельно взятой, девицей никто не обещал. Хотя, если считать тот уникальный мир, который одна человеческая жизнь, он здесь будет. Будет и небо в алмазах, по крайней мере одну вновь открытую звезду, самый лучший человек на свете назовет твоим именем.

Для того, кто читает по-испански, но не владеет языком блестяще, есть дополнительный бонус того же порядка, что дарит подростковый роман "Тамсин" читателям Питера Бигля, не владеющим в совершенстве английским. Поэтичная и тяготеющая к сложным конструкциям Альенде ровно так же, как поэтичный и тяготеющий к сложным конструкциям, Бигль, в историях подростков адаптируются не к аудитории даже - к повествованию, очищают без опрощения. Это хорошая книга, для тех, кто умеет читать.

Майя - испорченная девятнадцатилетняя девчонка, у которой было не простое, но вполне счастливое детство. После смерти любимого дедушки она слетает с катушек и выходит из-под контроля, и отец отправляет её в школу-интернат для трудных подростков, откуда та сбегает и, не без приключений, оказывается в Лас-Вегасе. Гордость не позволяет Майе вернуться домой, но Город Греха оказывается для неё слишком опасен, всё глубже затягивая её в уличную жизнь, полную опасностей, наркотиков и плохих парней.
Но вся эта история осталась в прошлом. Мы ещё не знаем, что такого ужасного случилось в Вегасе, но явно ничего хорошего, ведь бабушка отправляет свою внучку на уединённый, забытый богом островок в Чили, чтобы никто не смог её найти. Там она начинает новую жизнь, с трудом привыкая к отсутствию элементарных благ большого города, знакомится с местными жителями, каждый из которых, как повелось у Альенде - Персонаж с большой буквы. Но так ли просто убежать от прошлого?
Мне очень понравилась книга, хотя показалась немного затянутой. Я жила в ней и не хотела расставаться. Мне, наоборот, понравилось, что в этот раз Альенде слегка отходила в сторону от магического реализма и время от времени обрушивала на нас реалии современной жизни. Я как будто путешествовала из одного мира в другой: не успеешь окунуться в волшебную атмосферу острова, где всё так сказочно и размеренно, как вдруг получи: секс, наркотики и рок-н-ролл. И, мне кажется, отличная получилась бы экранизация!