«По-моему, следует уважить благородного человека, с которым стряслась такая беда»
«Чудесно, – полное уединение, можно было вволю думать и размышлять о многом и многом… »
«Грегерс. И посватался к ней? Ялмар. Да. Молодым людям долго ли влюбиться?.. Гм… »
«Когда Экдал вышел на свободу, он был уже человек сломленный, совершенно беспомощный. Есть такие, люди, которые сразу идут ко дну, как только им попадет пара дробинок в тело, и никогда уж не всплывают больше наверх. »
«У нее такой веселый нрав и ровный характер, она оживляет весь дом… а мне это очень, очень нужно. »
«эта великая, детски доверчивая душа, по уши увяз теперь в этой лжи… Живет под одной кровлей с такой… и не знает, что его так называемый семейный очаг построен на лжи! ( Делая шаг к отцу .) Как оглянусь на пройденный тобой путь, словно гляжу на поле битвы, усеянное разбитыми человеческими жизнями. »
«Кто одинок – не так легко смеется»
«А если я иной раз что и не так сделаю… то, господи боже мой… помните, что меня одолевают заботы»
«Хедвиг. Знаешь, что я скажу тебе, мама, мне кажется, у него было на уме совсем другое. Гина. Да что же? Хедвиг. Я не знаю. Но он все время как будто говорит одно, а думает совсем другое. »
«Положись на своего Ялмара! У него широкие плечи… сильные, во всяком случае. В один прекрасный день ты проснешься и… ( Гине .) Ты, пожалуй, не веришь? »
«Положись на своего Ялмара! У него широкие плечи… сильные, во всяком случае. В»
«Только там все больше английские, а я не понимаю по-английски. Но тогда я смотрю картинки. Там есть одна большущая книга под названием «Harryson's History of London». Ей, верно, лет сто. И в ней столько картин! На самой первой – смерть с песочными часами в руках и девушка. Мне это не нравится. Зато на других картинах все церкви, замки, улицы или большие корабли плывут по морю под парусами. »
«Не роскошно живет бедный фотограф, – я не скрываю этого от себя… Скромна его доля… Но я изобретатель и к тому же кормилец семьи. Это и поддерживает меня и возвышает над моей скромной долей… А! Вот несут и завтрак! »
«Поставим крест на событиях ночи. Мое лучшее «я» тут ни при чем. »
«демонические натуры не таковы, чтобы идти в жизни по прямой дорожке, – нет, нет, да и свернут в сторону…»
«В сущности-то, у него уж немного осталось волос на маковке. »
«Я сильно подозреваю, что вы и сюда явились с вашими неурезанными «идеальными требованиями» в заднем кармане. »
«Грегерс. И кроме того… если мне вообще жить на свете, я должен постараться найти лекарство для своей больной совести. Верле. Ей никогда не выздороветь. У тебя с детских лет чахлая совесть. Это ты унаследовал от матери, Грегерс… Другого наследства она тебе и не оставила. »
«И я скажу – не ходи. Оставайся там, где ты есть. »
«Друг юности чувствует потребность излить передо мной свою душу!.. »
«Реллинг. К несчастью, нет. Он помешан не больше, чем люди сплошь и рядом бывают помешаны. Но он все-таки не совсем в порядке, это верно. Гина. Что же с ним такое? Реллинг. А вот что, фру Экдал: он одержим горячкой честности. Гина. Горячкой честности? Хедвиг. Это такая болезнь, да? Реллинг. Да, да, это наша национальная болезнь. Но проявляется она только спорадически»
«Он помешан не больше, чем люди сплошь и рядом бывают помешаны. Но он все-таки не совсем в порядке, это верно. »
«он одержим горячкой честности. »
«Да, да, это наша национальная болезнь. Но проявляется она только спорадически»
«Есть известного рода требования… Как их назвать?.. Скажем – идеальные требования… то есть требования, которыми »
«нельзя поступаться без вреда для своей души. »
«Оттого я и не посмела сказать тебе тогда же. Я ведь крепко полюбила тебя, ты знаешь. А кто ж себе самому враг? Не могла же я сама сделать себя вконец несчастной. »
«Скажи мне, не каялась ли ты ежедневно, ежечасно в своем преступном молчании, которым ты, как паук паутиной, опутала меня? Отвечай! Тебя не мучили день и ночь угрызения совести? »
«И мне казалось, что нам хорошо живется в лоне семьи. Это было заблуждение. Откуда мне теперь взять душевной упругости, необходимой, чтобы пересадить мое изобретение в мир действительности? Пожалуй, оно так и умрет теперь вместе со мной. И виною будет твое прошлое, Гина. Оно убило его во мне… »
«Ведь что на свете может сравниться с чувством, которое испытывает человек, даруя прощение заблудшей и возвышая ее до себя своей любовью! »
«Вы оба люди взрослые. Вы себе путайтесь и распутывайтесь между собой, как знаете, коли есть охота. Но с Хедвиг вам надо быть поосторожней, говорю я. Не то недолго до беды! Ялмар. До беды! »
«Он, по крайней мере, не загубил в себе того, что было в нем лучшего. А тот, кто это делает, пусть на себя пеняет. »
«И Верле, со своей стороны, не утаил от меня ничего насчет своего прошлого. Вот это-то больше всего нас и связало. Теперь он может разговаривать со мной обо всем, не таясь, чистосердечно, как ребенок. А этого-то ему никогда и не удавалось прежде. Он, такой цветущий мужчина, каким он был прежде, всю свою молодость, все лучшие свои годы только и слушал одни нотации. Да еще частенько без всякого настоящего повода… по одному подозрению, воображению… насколько мне известно. »
«Ялмар. Полагаю, мое поведение можно назвать корректным. Грегерс. Ты именно тот человек, за какого я тебя всегда считал. »
«Я все-таки не могу отделаться от мысли, что в этом есть что-то такое, возмущающее во мне чувство справедливости. Выходит, как будто и нет на свете никакой высшей справедливогти»
«Есть, много есть, о чем подумать. Вам надо тесно сплотиться всем троим, если ты хочешь подняться до высоты самоотвержения и всепрощения»
«Но ему, наоборот, нужно было уединение, чтобы серьезно собраться с мыслями!.. »
«О, жизнь могла бы еще быть довольно сносной, если бы только оставили нас в покое эти благословенные кредиторы, которые обивают у нас, бедных смертных, пороги, предъявляя к нам идеальные требования. »