«Охотник за разумом» - книга о том, как сильно автор любит себя. Но поскольку работает он профайлером, то о своей работе он тоже расскажет. Не очень много, больше о себе любимом.
Проблемы с книгой у меня начались с самого начала, прямо с аннотации. Аннотация здесь - замечательный пример того, как делать не надо. Потому что она насквозь лживая.
Давайте конкретно:
Эту книгу, выдержавшую множество переизданий и породившую целый жанр в криминальных фильмах и телесериалах, начиная со знаменитого «Молчания ягнят», (...).
И здесь мы сразу же натыкаемся на маленькую проблемку: «Охотник за разумом» впервые был издан в 1995 году, в то время как роман «Молчание ягнят» увидел свет в 1988 году, и даже его знаменитая экранизация с Джоди Фостер и Энтони Хопкинсом в главных ролях вышла раньше «Охотника за разумом» - в 1991 году. Ну и каким образом, скажите на милость, «Охотник за разумом» мог «породить жанр», начиная с «Молчания ягнят»? И это ещё не говоря о том, что «ягнята» - вторая книга серии. Первая книга называется «Красный дракон», и её главный герой, внезапно, профайлер ФБР. Впервые роман был издан в 1981 году. За 14 лет до «Охотника за разумом».
Достоверно не знаю, как было дело, но складывается впечатление, что «Охотник» не породил жанр, а успешно, что называется, попал в струю: тема уже была или становилась популярной, поэтому автобиография настоящего профайлера была хорошо принята публикой.
Справедливости ради: в тексте прямо говорится о существовании достаточно старых художественных произведений с персонажами, которые составляют психологический портрет преступника, что по сути своей и есть работа профайлера. Наврала здесь только аннотация.
Идём дальше:
Первый в мире профессиональный профайлер, спецагент Джон Дуглас (...)
Я бы сказала, что это полуправда. Из аннотации и даже текста книги может сложиться впечатление, что Джон Дуглас был первым, кто взялся за психологический анализ преступников, что неверно.
Немного информации из интернета:
В ФБР [Говард] Тетен поступил в 1962 г. после службы в полицейском управлении Сан-Леандро, неподалеку от Сан-Франциско. В 1969 году он начал преподавать в Академии ФБР совершенно новый предмет — прикладную криминологию, который впоследствии стал известен под названием прикладной криминальной психологии.
В 1973 г. Тетен совместно с Муллани и Ресслером составили первый розыскной психологический портрет неизвестного убийцы (похищение и убийство в горах Монтаны семилетней девочки), который привел к задержанию преступника. Это было началом истории современного профайлинга.
Но тем не менее:
В 1974 году профессор американской академии ФБР Д. Дуглас создал кафедру, разрабатывающую вопросы профайлинга, и возглавил направление исследований в области личностно-преступного профилирования. Именно тогда технология стала входить в практику, впервые появился термин «профайлер».
В общем-то, получается, на этот счёт аннотация не сказать, чтобы врала - до внедрения психоанализа в практику в 1974 году такого термина, как «профайлер» не существовало, что автоматически делает Джона Дугласа, создателя соответствующей кафедры для обучения сотрудников ФБР, первым профайлером. Но, как говорится, есть нюанс.
Не буду наговаривать на Джона Дугласа - он периодически упоминает своих коллег, но делает это настолько вскользь, что при чтении этот момент можно ненароком пропустить. Всё дело в том, что Джон говорит не о ФБР, он говорит о себе. Он рассказывает историю своей жизни, а не своей профессии.
И ещё из аннотации, но это чисто субъективная штука, потому здесь настаивать не буду:
(...) мастерски чередуя забавные байки из собственной жизни и жуткие подробности серийных убийств, рассказывает историю становления поведенческого анализа и его применения к поиску нелюдей в человеческом обличье.
Я не увидела ничего из этого. Считать текст чередованием сложно: всё завязано на жизни Джона Дугласа - где родился, как учился, на ком женился, чем болел - и временами, исключительно в контексте своей жизни, он рассказывает о работе.
Жуткие подробности серийных убийств? В наше время можно найти больше подробностей о более жутких вещах. Но, возможно, в 1995 году такие подробности и правда впечатляли. Я, в силу возраста, об этом не могу судить.
Истории становления поведенческого анализа как таковой нет. Как и его применения для поиска: читателю не рассказывают, как были сделаны выводы.
Самовосхваление автора не знает границ. Порой доходит до абсурда. Как пример, история из юности Дугласа, которую он считает своими первыми шажками в психоанализе:
В 1962 году у нас состоялся матч против команды Вантагской старшей школы за кубок Торпа, престижную награду для лучшей футбольной команды Лонг-Айленда среди учеников старших школ. В среднем каждый из них был тяжелее нашего брата на двадцать кило, и нам светили отличные шансы оказаться раздавленными в лепешку еще до конца матча. Поэтому перед началом официальной встречи мы провели несколько разминочных игр с единственной целью - нервировать и запугать оппонента. Мы выстраивались в две шеренги, причем первый игрок должен был толкнуть — а вернее, сбить с ног — первого игрока противной шеренги. Все это мы сопровождали соответствующими воплями и рыком. По лицам вантаговцев мы поняли, что добились нужного эффекта. Наверное, они думали так: «Если эти клоуны настолько тупые, чтобы отрабатывать такое друг на друге, одному Богу известно, что они сделают с нами».
На самом деле все это представление было тщательно срежиссировано. Мы отрабатывали борцовские броски, чтобы со стороны они выглядели болезненно, но на самом деле вреда они не причиняли. Когда же началась игра, мы старались поддерживать заданный уровень сумасшествия, чтобы нас сочли безумцами, которых выпустили из психушки на один вечер и заберут обратно сразу же по завершению матча. Игра была напряженной, но, когда пыль улеглась, мы выиграли со счетом 14:13 и завладели кубком Торпа 1962 года.
Если вы не увидели здесь психоанализа, то вы не одиноки. Я тоже его здесь не вижу. Более того, я не понимаю в чём же заключается тот якобы значимый эффект действий команды Джона Дугласа на команду соперника, если по счёту очевидно, что они едва не проиграли. У соперника было не меньше шансов на победу, чем у них. Какой-то сомнительный получился шаг устрашения. Но, может, это я слишком придирчивая.
Итог. Читается легко, и как автобиография книга, вероятно, хороша. Но я не люблю автобиографии, да и аннотация обещает совсем другое.