Цитаты из книги Mindhunter

Кстати, именно поэтому нет особого смысла в том, чтобы принудительно кастрировать патологических насильников, сколь бы эффективной и правильной эта мера ни казалась многим из нас. Проблема в том, что это не остановит преступника ни физически, ни эмоционально. Изнасилование — это акт, порожденный злобой. Даже если отрезать насильнику яйца, разъяренный мужчина останется.

Ключ к раскрытию любовного или семейного убийства - это постановочный характер. Близкий жертве человек не может не принять мер, чтобы отвести подозрение от себя.

Собственно говоря, профайлинг и анализ места преступления - это нечто большее, чем сбор фактических данных и проведение подсчетов. Хороший профайлер должен не только оценивать в совокупности широчайший спектр улик и сведений, но и уметь влезть в шкуру преступника, так и его жертвы.

Бомбисты и вымогатели обычно используют в своих сообщениях местоимение «мы», дабы заставить думать, что где-то затаилась большая группа сообщников. В действительности же почти все эти люди — никому не доверяющие, подозрительные одиночки.

Когда страх жизни превозмогает страх смерти, человек совершает насилие.

Серийные убийцы — люди вообще неполноценные, а те, которые для осуществления своих гнусных планов нуждаются в сообщнике, неполноценны вдвойне.

Я постоянно говорю ученикам: если собираетесь понять Пикассо, изучайте его картины. Желаете узнать, кто такой преступник, вникните в то, что он совершил. Психиатры идут от личности и с этой точки зрения оценивают поведение. Мои люди начинают с поведения и делают выводы о личности. В этом между нами заключается разница.

Насилия, безусловно, являются преступлениями злобы. А отрезав человеку яйца, вы не сделаете его добрее.

Мы все уязвимы. Неважно, сколько человек знает, какой у него опыт и сколько он провел успешных допросов. Неважно, что он владеет их методикой. Можно поймать каждого, если знать его уязвимое место

Вслед за Шерлоком Холмсом я быстро осознал: чем обыденнее преступление, тем меньше в нём поведенческих улик, с которыми можно работать.

Поведение — это зеркало личности. Чтобы спрогнозировать насилие в будущем, нужно заглянуть в прошлое. Хочешь понять «художника» — присмотрись к его картинам. Преступления надо оценивать во всех его проявлениях, но опыт тут незаменим. Поэтому, чтобы понять, как мыслит преступник, нужно обратиться к первоисточнику и научиться правильно трактовать его сигналы. И самое главное, нужно помнить: что + почему = кто.

Верхом на этом страхе я и отправился к следующей части своего путешествия.

Сохранившиеся по сей день истории и легенды о ведьмах, оборотнях и вампирах - это не более чем попытка объяснить жестокие, извращенные акты насилия, которые в маленьких сплоченных поселениях Европы или ранней Америки никто был не в силах объяснить, хотя сегодня они воспринимаются как нечто обыденное. А тогда считалось, что чудовищем может быть только сверхъестественное создание, но никак не обычный человек.

Для меня тюремные интервью сродни вымыванию крупиц золота из песка. Основная часть полученной в таких беседах информации – бесполезные камешки. Но если среди них все-таки попадется золотой самородок, дело того стоит. Дэвид Берковиц и был таким самородком.

Как человеку, преподававшему прикладную криминальную психологию без абсолютной уверенности в том, что мои слова соответствуют действительности, мне было интересно узнать ответ на давний вопрос: преступниками рождаются или становятся? Хотя однозначного ответа мы так и не нашли и вряд ли найдем, слова Кем-пера вызвали ряд интересных умозаключений.