Цитаты из книги Mindhunter

Вскоре я убедился в истинности слов Шерлока Холмса: чем обыкновенные и скучнее преступления, тем меньше поведенческих улик оставляет субъект.

Три главных мотива серийного насильника и убийцы - это доминирование, манипуляция и контроль.

... детская жестокость по отношению к нашим меньшим братьям - это краеугольный камень "трёх столпов убийства", к которым относятся также энурез, то есть ночное недержание мочи в достаточно зрелом возрасте, и склонность к поджогам.

Один полицейский из Японии почтительно спросил нашего, каков порядок обращения к инструктору, к которому относишься с особым пиететом. После этого каждый раз, когда мы с ним встречались в коридоре, он улыбался уважительно кланялся и произносил: "Пошёл нахрен, мистер Дуглас".
   Вместо того чтобы все усложнять, я тоже кланялся ему в ответ и с улыбкой отвечал: "Нет, ты иди нахрен".

Переговоры всегда следует вести через посредников, чтобы выиграть время и не давать обещания, которые не сможешь выполнить. Когда же агрессор вступает в непосредственный контакт с человеком, которого воспримет как ответственного за принятие решений, все остальные автоматически оказываются прижатыми к стенке: если теперь не выполнить требования преступника, ситуация может резко усугубится. И чем дольше захватчик беседует с преступником, тем лучше.

... согласно стратегии переговоров, преступнику не следует уступать, если существует возможность урегулировать ситуацию без этого.

Переехал в Детройт, я приобрёл ещё один "фольксваген-жук". По иронии судьбы именно эта модель больше всего полюбилась серийным убийцам. Такая была и у Теда Банди, именно по ней его и выследили.

Одна из первых вещей, которым обучают каждого стажёра, - агент ФБР стреляет только на поражение.

Если в твоих глазах читается только непредсказуемость, если ты ведёшь себя достаточно нагло и смело, то иногда даже верзилы дважды подумают, прежде чем связаться с тобой. Если они видят, что ты достаточно отбитый, чтобы не переживать за свою шкуру, ты тут же становишься куда более опасным противником.

В процессе исследования и накопления опыта мы обнаружили, что не менее важно, сколь бы страшно и болезненно это ни было, уметь посмотреть на дело и глазами жертвы. Только в том случае, если мы хорошо понимаем, каковой могла быть реакция жертвы на те ужасы, что с ней происходили, мы сможем составить наиболее полное представление о поведении самого преступника.

Интересно отметить, что именно в тот момент, когда Шерлок Холмс распутывал клубки сложнейших делал на страницах книг, в реальном мире Джек-потрошитель без устали убивал проституток в лондонском Ист-Энде. Эти двое, находящиеся по разные стороны не только закона, но и реальности, так плотно завладели вниманием публики, что во многих "современных" историях о Шерлоке, написанных его почитателями, детектив снова возвращается к расследованию так и нераскрытых убийств в Уайтчепеле.

Ещё совсем зелёный детектив С. Огюст Дюпен, герой классического произведения 1841 года Эдгара Аллана По "Убийство на улице Морг", на самом деле был первым в истории профайлером - поведенческим экспертом. Сюжет также отражает первое применение профайлером упреждающих мер с целью выкурить субъекта и оправдать невиновного человека, несправедливо арестованного за убийство.

Хочешь понять художника - присмотрись к его картинам.

Когда объект анализа начинает слушать тебя вовсе уши, становится ясно, что он на крючке. Этому трюку я научился на бесчисленных интервью в тюрьмах и раз за разом применял его на допросах.

Предаваясь размышлениям на её могиле, я вспомнил, сколько раз сам советовал полиции установить наблюдение за кладбищами, не сомневаясь, что убийца захочет навестить свою жертву. Забавно, если по подозрению в том преступлении схватят и меня.

По правилам отделения интенсивной терапии навещать меня могли только родные, так что мои коллеги из Куантико, Рик Мейтерс и другие ребята из местного отделения ФБР срочно заделались моими близкими родичами. "Большая у вас семейка", - с иронией заметила в разговоре с Пэм одна из медсестёр.

Я всегда уделял большое внимание собственному внешнему виду, а в силу накопившейся усталости и стресса доходил буквально до мании. Я не мог и помыслить, что к костюму у меня не будет пары черных туфель.

Но, наверное, самое сложное, что в моей работе были задействованы не "только факты, мэм", как у большинства агентов ФБР, а мнения. Меня ни на минуту не покидала мысль, что любая моя ошибка способна направить расследование серийных убийств по ложному следу, и тогда не миновать новых жертв.