Цитаты из книги L'Odyssee

И если сказал я дерзкое слово, пусть ветер его унесет и развеет!

Странно, как смертные люди за все нас, богов, обвиняют!
Зло от нас, утверждают они; но не сами ли часто
Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством?

...утешения в смерти мне дать не надейся;
Лучше б хотел я живой, как поденщик, работая в поле,
Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,
Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать мертвый.

Смертным увидеть не можно Бога, когда, приходя к ним, он хочет остаться невидим.

Ненавистный блаженным богам и для нас ненавистен.

Пусторечие вредно.

Пусть женихи, беззаконствуя, зло замышляют — оставь их;
Горе безумным! Они в слепоте, незнакомые с правдой,
Смерти своей не предвидят, ни черной судьбы, ежедневно
К ним подступающей ближе и ближе, чтоб вдруг погубить их.

Мрачно взглянув исподлобья, сказал Одиссей богоравный: “А! Вы, собаки! Вам чудилось всем, что домой уж из Трои Я не приду никогда, что вольны беспощадно вы грабить Дом мой, насильствуя гнусно моих в нем служанок, тревожа Душу моей благородной жены сватовством ненавистным, Правду святую богов позабыв, не страшася ни гнева Их, ни от смертных людей за дела беззаконные мести! В сеть неизбежной погибели все наконец вы попали”. Так он сказал им, и были все ужасом схвачены бледным;

Весел беспечно, и жив разговором, и хохотом шумен Был их обед, для которого столько настряпали сами; Но никогда, и нигде, и никто не готовил такого Ужина людям, какой приготовил с Палладою грозный Муж для незваных гостей, беззаконных ругателей правды.

Я обратился к нему с обольстительно-сладкою речью: “Славное имя мое ты, циклоп, любопытствуешь сведать, С тем, чтоб, меня угостив, и обычный мне сделать подарок? Я называюсь Никто; мне такое название дали Мать и отец, и товарищи так все меня величают”

...и, столпясь, полетели за Эрмием тени

С визгом; как мыши летучие, в недре глубокой пещеры,

Цепью к стенам прилеплённые, если одна, оторвавшись,

Свалится наземь с утёса, визжат, в беспорядке порхая,

–Так, завизжав, полетели за Эрмием тени...

Радостный крик подымать неприлично при виде убитых.

...как дико мычит выгоняемый на луг

Бык круторогий – так дико тяжёлые створы визжали.

...страшной улыбкой

Стиснул он губы...

Сын же таков твой, что всякий ему бы отцом захотел быть

Сердце, смирись

...Сердце же злилось его; как рычит, ощенившись,

Злобная сука...

Кто здесь и сам без любви, и в поступках любви не являет,

Тот ненавистен, пока на земле он живет, и желают

Зла ему люди