Отзывы о книге Laurus

Неоднозначное, конечно, впечатление производит роман. Великий дар целителя, который дан Арсению, стал его же проклятием. Именно его уверенность в себе как лекаре погубила Устину, а она просила позвать бабку-повитуху. А события, происходившие далее, когда Арсений решает прожить свою жизнь за Устину, с одной стороны - рассказ о исполнении его призвания врачевателя, а с другой - повествование о том, как человека обуяла самая настоящая гордыня и он уже не знает что же сделать, чтобы жить дальше так, как он придумал. Хотя именно в смирении этой гордыни и посвящение себя полностью врачеванию людей и было бы его искуплением. И Устинье это было бы по душе и, наверняка, сам себя простил бы. Но, как сказала ему Ксения "во имя мёртвых он губил живых". И ведь сколько проблем и для него, и для других принесла эта попытка бегства от себя. Для русского средневековья, где юродивый - почти святой, его поведение объяснимо, но уж будь тогда юродивым до конца. А он ведь, опять врачует людей. Ушёл в монастырь, стал схимником и тем не менее, все равно врачует. Смерть свою, вернее погребение, тоже оставил, в результате, таким образом, что создал неудобства другим людям..... Так что для меня "Лавр" - роман о человеческой гордыне: поиске себя в лучших русских традициях - через страдание, хотя есть другой, более праведный путь.

Если бы меня спросили, в чем талант Евгения Водолазкина, я бы сказала: в том, что из странных и сказочных сюжетов он может сделать произведение, над которым хочется подумать и позадавать себе вопросы. Именно эта способность побудить читателя к ментальному усилию из чего-то дискуссионного по содержанию очень импонирует. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ Книга о жизненном пути врачевателя Арсения, имеющего дар исцеления, от рождения до самой смерти. Роман, основная мысль которого - время придумано исключительно для упорядочивания хаоса бесконечности и не властно над духовностью человека, напоминает житие святых с феноменальной сосредоточенностью и погружением в основную тему веры и вневременности и с постоянными вкраплениями древнерусской лексики, описанием быта, культуры и ценностей средневековой Руси со всеми ее не самыми приятными особенностями.

Несмотря на наличие недостатков, например, более слабая вторая часть книги по сравнению с первой, Водолазкин постоянно ходит где-то рядом с категорией «очень хорошее произведение» для меня и именно он может когда-то написать что-то, о чем я скажу: «это лучшее, что я когда-либо читала».