Solovyov and Larionov

Главный герой романа Соловьёв, будучи молодым аспирантом, начинает заниматься биографией одной из выдающихся фигур Белого движения - генерала Ларионова, которому удалось не только уцелеть, но и благополучно дожить до преклонных лет, несмотря на все перипетии двадцатого века.

В попытке найти ответы на мучающие его вопросы, он отправляется в Крым, куда Ларионов добрался со своими войсками и в конечном итоге остался там жить.

В поисках его мемуаров, аспирант посетит многие значимые места, познакомится с интересными людьми, даже лично знакомыми с Ларионовым.

Но главным, конечно, станет не это. На протяжении всего текста незримо чувствуется неразрывная связь времён и поколений, прекрасно дополненная размышлениями на вечные темы бытия, о жизни и смерти, о памяти как связующей нити.

Прекрасно передана атмосфера научного сообщества, доходящая порой до абсурда,
а сам роман с его реальными сносками, так органично встроенными в текст, заставляет начать поиски генерала Ларионова, вымышленного персонажа, но у которого,
оказывается, есть реальный прототип.

Всё это дополняется прекрасными описаниями видов Крыма и его погодой, к месту упоминаниями личности Чехова А.П., который когда-то здесь ходил. И практически каждая строчка становится прекрасным дополнением к основной мысли романа.

При неоспоримых плюсах текста некоторые вопросы, оставшиеся неразрешенными, вкупе с определённой долей героизации белого движения, не позволили поставить более высокую оценку.

Но в целом, могу смело рекомендовать всем любителям как творчества автора, так и тем, кто ценит современную русскую литературу с хорошим слогом и наличием мыслей.

Кто помнит, как делать сноски для курсовой? Я вроде помню. Но вот чего я совершенно не помню, так это книжку, где шутки были бы в сносках - ссылках на другие книги причем безупречно, по всем правилам оформленные. И, конечно, книга полна своих специфических шуток для академической среды. Например, конференция в Ялте - хотя вроде бы и не в ней. Как Водолазкин обстёбывает докладчиков - любо-дорого посмотреть. Если в действующих лицах можно ещё и узнать прототипы - я бы поржала, но неосведомлена.
Вот профессор Никольский - это кто? Знатный старик, выпуклый старик, прекрасный старик - а помните примечание, как Никольский читал доклад с листа с карикатурами?

Как я уже говорила в прошлых рецках на Водолазкина - он певец одной темы - темы времени. И вот что только у него время не делает в книгах, то пульсирует, то замедляется, то ускоряется, как поезд на прямом участке дороги, то тенькает, как синичка, то поёт, как соловей.
В этом романе Водолазкин молод, горяч, спешит-торопиться - и обрывает на полуслове. Хотя я очень люблю открытые финалы - условия заданы и можно придумать, что хочешь и какой хочешь конец.

Свирепый, смрадный, снежный Крым времен гражданской войны, битвы за Перекоп и отплытии белых на последних кораблях в Константинополь. И легкая курортная беззаботность пляжа, на которой научный сотрудник загорает с музейной работницей.
Время проступает сквозь время: в настоящем - прошлое, в прошлом - настоящее, генерал Ларионов творит свою магию, а историк Соловьев, сбросив липкие тенета страсти музейного работника, ищет сладостных объятий работника библиотеки.
Ну а море, собственно, витийствуя, шумит.

Как-то не получилось у меня, как у писателя, провести ниточки от белого движения к сегодняшнему дню, и проникнуться тем фактом, как прекрасно связаны главные герои, и как же прекрасно они каждый олицетворяют своё время. Соловьёв, будущий историк питерских вузов, изучает деятельность белогвардейского генерала Ларионова. Книга построена параллельным образом. Внимание автора поочерёдно уделяется то одному герою, то другому. Крах белого генерала в борьбе с красными соседствует с излишне подробными сценами влюблённости Соловьёва. Я пыталась на своих полочках уложить рядышком эти разные события разрывом в век, но у меня не получилось. Возможно, автор не предполагал каких-то параллелей. Возможно, мне показаны эти герои в основных своих жизненных этапах с другой целью. Писатель также оставил несколько загадок под финал своего творения. Разгадывать их не хочется, продолжать сюжетную линию самостоятельно - тоже. Что же мне остаётся, как читателю? Разочарование? Это всегда грустно. Придётся думать, что я ещё не доросла до этой книги и вернуться к ней позже. А может быть, этот роман - просто вольные зарисовки автора, расположенные вперемешку под одной обложкой. В книгу вплетены научные доклады, которые мне показались скучными, и крымские зарисовки. От скуки переходить к образности или наоборот для читателя всегда трудно. Что-то обязательно возобладает, и на этот раз победу одержала скука. Так кто же они для меня, Соловьёв и Ларионов? Сожалею, но они так и остались книжными героями. Манера письма автора, отличная от полюбившегося романа "Лавр", настолько отстранённая, безразличная, не дала мне проникнуть в книгу. Мне понравились рассуждения о жизни и смерти - пожалуй, эти страницы и останутся в памяти. А генерал и молодой будущий учёный так и останутся для меня героями из множества романов, не различимых в своей массовости.

Вот обманута я снова аннотацией. Ждала совсем другого, но получила, то, что есть.

Я думала, что будет какое-то путешествие в прошлое, но нет, у нас есть историк Соловьев, который просто изучает историю Ларионова. Интересна? Да, только как автор перескакивает с темы на тем. Сложно было понять, к чему ведет автор. Но с другой стороны, сам слог повествования из-за этого становится слишком прерывистым.

Я не скажу, что книга плоха, только как по мне. Слишком много информации, которой можно было написать более скупо.

Вот и состоялось мое знакомство с популярным ныне автором. Рецензии и отзывы на книгу противоречивы: от бурных восторгов до категоричного неприятия. Но такая «диаметральность» нередко говорит о значимости произведения. Не берусь судить, насколько значимо это, время покажет. Но популярность автора объяснима. Интерес к эпохе краха Российской империи не угасает в период попыток её реставрации, авантюрная канва с эротическими вкраплениями, какая-никакая философия с очередной духовной практикой, налет мистики и юмор — такая эклектика обязана привлекать, к тому же разные целевые аудитории, что и гарантирует бестселлинг. К одной из таких аудиторий я отношусь и сам, будучи филологом и не ровно дышащим к постмодернизму.

Литературный стеб, псевдонаучная мистификация, пародийная аллюзорность — всё это близко и забавляет. Хотя такая аллюзорность часто балансирует на грани между иронией и пошлостью, но и это свойственно постмодерну. Ссылки, которыми обильно оснащён роман, создают флёр научного исследования, которое и ведёт главный герой, лишённый имени, но зато носящий значимую в исторических кругах фамилию — Соловьёв (не тот самый, но «для себя Соловьев всегда был тем самым»). За правильное их оформление особо ратует научный руководитель Соловьева проф. Никольский, «поскольку текст, как и бытие, не может существовать без оговорок». В результате, в качестве обоснования того, что кадетов по многу раз водят на пьесу Островского, даётся ссылка на роман Гранина «Иду на Грозу», Будённому приписывается труд «Хорошее отношение к лошадям», а Устинову (под редакцией Суслова) — «Милитари как эпохообразующий стиль», и при упоминании вскользь стихов или сказок читатель тут же отсылается к трудам Жирмунского или Проппа.

Всё это, конечно, забавно, как и явные параллели с идеями нашенских постмодернистов-бестселлермейкеров вроде Пелевина, Соколова или Акунина. Например, стечение обстоятельств, заставившее Соловьева заняться историей легендарного (правда вымышленного) генерала Ларионова очень напоминает ряд разрозненных мелочей, приведших одного пелевинского героя в глубинку на слёт оборотней — ведь эти мелочи и оказались ничем иным, как «зовом верволка». Так и молодой историк, изучающий загадочного белого генерала, осознаёт, что его собственная биография — единый зов. А разобравшись главной загадкой генерала: почему он, оставшись в Советской России, не был расстрелян? — заставляет самого вернуться к исходной точке и к «щенячьей» любви, подобно тому, как генерал неизменно возвращался к воспоминаниям детства. И даже попытался реконструировать, что попутно спасло не одну жизнь, а позднейших спецов озадачило странными совпадениями. Возврат же Соловьева к первой любви не столь значим и изрядно отдаёт снобизмом. Видно, поэтому автор не завершает эту сюжетную линию, как не слишком интересную и и без того очевидную.

В целом роман читается легко, с интересом и способен дать пищу, если не сердцу, то изощрённому и извращённому уму и вполне потешить возрождающиеся персональным снобизмом имперские амбиции. Видно, не зря при чтении мне часто вспоминался один из любимых «гариков»:

Нужно было противоядие "Брисбену", о "Соловьеве и Ларионове" когда-то давно слышала, взяла - и таки да, Водолазкин гений, Когда читаешь много хорошей литературы, давая себе труд закрепить впечатление от прочитанного внятными формулировками, естественным образом превращаешь себя в точный инструмент восприятия и интерпретации. Потому, встреча с яркой сильной талантливой книгой отзывается аккордом впечатлений, которых ни с чем не спутаешь - восторгом абсолютного узнавания. А искать подтверждения у критиков или других читателей, не только излишне, но в некоторых случаях даже и вредно.

Это сейчас к тому, что я заглянула в оценки читателей, выставленные роману (повести?, нет все-таки роману) и удивилась суровости, с какой наш брат-читатель задвигает его под лавку. Нет-нет. о вкусах не спорят и я не собираюсь, только недоумеваю, как можно было не разглядеть безупречной композиции. которая сама суть литературная игра, изображает посконно-домотканую традиционность, будучи совершенным постмодерном. Обманчивая линейность повествования то и дело играет с читателем шутки, сворачиваясь внутрь себя бутылкой клейна - внешний слой оказывается внутренним, той рубашкой, что ближе к телу: а родной, теплый приплавленный к тебе бутон внутреннего, вдруг раскрывается наглым махровым цветком наружу.

Как можно не услышать языка, каким рассказана эта история. С годами все больше убеждаюсь, что пушкинское "над вымыслом слезами обольюсь" не о горьких судьбах героев, исторгающих из читательских глаз потоки, но в большей степени о слезах восторга, которых не можешь сдержать, когда сочетание замысла и воплощения, выраженное в языке, так безупречно хорошо. и еще, в этой книге, впервые на своей читательской памяти, встречаю смешного Водолазкина. Я не знаю, почему ни в "Лавре", ни в "Авиаторе", ни в "Брисбене" нет смешных пассажей, но Евгений Германович, оказывается, может это и получается у него отменно.

А о книге-то, о книге, что ж не сказала? Ах, ну да, исправляюсь. Историк аспирант Соловьев пишет исследование о генерале Ларионове, которое ляжет в основу его диссертации. И все? И ВСЁ, что может дать неленивому и любопытному читателю потрясающе хорошая книга.

"Соловьев и Ларионов" - ранее произведение Водолазкина. И я чётко увидела, как "вырос" автор в последовавших затем романах "Лавр" и "Авиатор". Если бы я прочитала "СиЛ" первым, то впечатление было бы довольно средним.

Мне нравится, что все романы Водолазкина строятся вокруг одной темы - время. И здесь это тоже не исключение.

Молодой историк Соловьев выбрал темой для своей диссертации жизнеописание белого генерала Ларионова. В своей работе Соловьев пытается ответить на вопрос, почему Ларионова не расстреляли, почему он спокойно доживал век в уже советской коммуналке? В процессе поиска материалов для научной работы Соловьев обнаруживает некоторую связь между генералом и собственной жизнью.

Мы плавно перемещаемся между двумя временны́ми линиями: командировкой Соловьева в Крым (как описаны Ялта и Керчь!) и отступлением Ларионова из Крыма во времена революции.

Водолазкин определил свое произведение как "роман-исследование". И действительно книга порой напоминает научный труд - стилем и использованием сносок на использованную литературу (при чем вымышленную). И хотя у генерала Ларионова есть исторические прототипы, к фактической истории или настоящему исследованию роман не имеет отношения. Это литературная игра, художественный прием.

Тема взаимосвязи судеб через время, исторических событий и памяти о них мне очень интересна. И очень нравится, как преподносит ее именно Водолазкин.

Но, как я обмолвилась в начале, общее впечатление от книги получилось среднее.
Первый недостаток абсолютно субъективный - я не люблю историю как науку, очень сложно воспринимаю исторические данные. А поскольку текст частично стилизован под диссертацию, читать порой было скучновато, особенно про военные действия. Но в плане общего стиля и языка роман написан замечательно. Водолазкин умело соединяет душевность, лиричность с иронией и юмором.

Скучные эпизоды сменялись увлекательными. Хотя некоторые сюжетные повороты (например, вылазка Соловьева с Зоей в Воронцовский дворец) были слишком уж перегибом.

А вот финал мне понравился. Очень волнительный, эмоциональный, с интересной разгадкой событий.

Позволю себе побрюзжать и поставить огромный жирный минус за постельные сцены. Я рада, что в других романах писателя такого нет, а если есть, то в меру. Если бы я любила читать что-то подобное, то точно выбрала бы другую литературу. От Водолазкина же ждёшь другого.

И мое любимое: конечно, роман можно было бы сократить. Много лишнего и ненужного, что вообще не влияет на сюжет или понимание романа. Не люблю, когда пишут, чтобы просто добрать объем. Хорошо хоть, пишет Водолазкин замечательно.

Для меня также неправильно, что в романе белые - хорошие, а красные - плохие. Частый случай у современных авторов. Важно всегда понимать, что плохие и хорошие есть с любой стороны.

Я довольна, что прочитала этот роман. И несмотря на недостатки, продолжаю считать Водолазкина сильным писателем современности. Полные образы, глубокие темы, чудесный язык и интересные сюжеты - все это про него.

"Образованные просто одолели".

Автор романа-доктор филологических наук,ведущий научный сотрудник Пушкинского Дома.
К моему глубокому огорчению,должен констатировать,что "Соловьёв и Ларионов"-типичный"филологический роман".Что значит-"филологический роман"?В данном случае то,что роман написан про филологов и для филологов,а мы с вами,
дорогие читатели,отдыхаем!Ещё это значит,что писание романов не наше с вами дело, и если мы чего-то не понимаем в тексте(замысел автора,особенности композиции и сюжета,развитие характеров и мотивацию поступков главных героев,особенности авторской речи и речи действующих лиц),то это проблема нашего образования,а не просчёт автора,или,упаси Бог, ремесленничество.
В мировой литературе давным-давно практикуется универсальная формула написания подобных романов.
Текст насыщается разнообразными литературными ингредиентами,задача читателя-вычленить то, что близко его мировоззрению и литературному вкусу.Тебя привлекает постмодернизм-пожалуйста,псевдоисторический роман-читай с удовольствием, любишь приключенческие истории-это для тебя.Немножко заурядного философствования,парочка-другая эротических сцен,социально-бытовая неустроенность героя,как некий определитель его нравственной чистоты,побольше иронии и непременная концовка-"герой в тумане"-роман написан.
Если не зарываться в мелочах,не разглядывать текст под лупой,не прибегать к надуманному оправданию прочитанного,то как ответить на вопрос-ради чего написан роман "Соловьёв и Ларионов"?Мне лично не хочется подбирать смыслы,натягивать тень на плетень.Пусть этим займутся профессионалы-им за это деньги платят.Я имею в виду тех самым филологов,про которых и для которых написан роман.Они люди образованные,а значит всё мне правильно объяснят.

Чудно, когда тебе приносят книгу с названием «Соловьев и Ларионов», где рассказывается о научном пути молодого историка-аспиранта и его погружении в судьбу известного (в рамках данной вселенной) Белого генерала… А ты при этом сам Соловьев, историк, аспирант, внутриконтинентальный житель (а от того: «тяга к большой воде»; пронизывает твоё научное творчество), чья тема диссертации так же пересекается с Гражданской войной (правда совсем чуть-чуть, но всё же…). Впрочем, совпадение крайне условное, так как фамилией и предметным интересом наше сходство исчерпывается и если поначалу такое совпадение и цепляло, то со временем об этом просто забываешь. С другой стороны мистика соответствий свою роль сыграла, недаром же я сейчас распинаюсь о своей биографии, именно напрашиваемое сходство, которое явно было подстроено библиотекарем (своя Надежда Никифоровна есть в любом районе) знакомит меня с…

Ну что же… любимцев критики я люблю, номинантов вдвойне, особенно, когда дело доходит до разбора, особенно когда есть что разобрать.

Надо сказать, что сам роман любопытен стилистически – этакое псевдодокументальное сочинительство. Возвышенный текст (отдающий ЖЗЛом), сноски (большей частью фиктивные, или не имеющие логики), обилие эпитетов (профессор Никольский бы не оценил). Как будто перед нами, адаптированный под рассказ, исторический научный труд. Но в какой-то момент магия развеивается и начинается идеализация эпохи молодости генерала, в противовес ей рисуется гротескный образ Советского строя. Благородство Белых, безумие Красных, в дело пошла наша типичная историческая объективность во всей своей красе.

В сюжетном плане автор умело играет на контрастах: перекидывая нас от романтического научного поиска с прицелом на авантюрность, к рутинности быта и самокопании героя. Героя Соловьева, именно Соловьева… История генерала как-то сразу стала уходить на второй план. При этом дело даже не в образности Ларионова (где угадывается сразу несколько вполне реальных исторических фигур), а скорее в том, что уж как-то сильно размазанной по страницам романа вышла его история. Понятно, что так и задумывалось, мы вместе с молодым аспирантом постепенно погружаемся в личность генерала, причём делая это через конференции, обрывки воспоминаний (обнаруживаемые историком), рассказы очевидцев и т.п. Но на каком-то этапе ловишь себя на мысли, что роль Соловьева во всех этих поисках, конференциях, командировках, погонях и проникновениях, тебя цепляет в большей степени, чем обнаруженные, во всех этих событиях, обрывки воспоминаний. Может магия имени так влияет? Может сам историк кажется более живым и реальным в этой истории? А может просто мелочность того, что было найдено о генерале, разочаровывает тебя похлеще главного героя? Мы вращаемся в детстве Ларионова, его жизни после Гражданской войны. Нас подводят к главной загадке произведения: «Почему его не расстреляли?». Интригующе? Если только на бумаге, по факту, лишь рутина бытовой жизни, что Ялтинская беготня Соловьева, что конференция в Крыму, всё это кажется каким-то фарсом… пока внезапно не выстреливает в конце истории… Выстреливает неожиданно, своеобразно, но не скажу, что красиво, выстрел скорее вхолостую.

С другой стороны Соловьев… Он почти никакой, как главный герой, что, к слову, частое явление для описательных произведений. Его история и характер это воспоминания и самокопания, потому он почти не кажется живым (в этом, пожалуй, есть определенная схожесть историка и генерала), скорее плывущим по течению. Крым, через Зою, показывает это особенно ярко. Даже понимание, что близкий человек всегда был рядом, осознанное Соловьевым, через ту самую пресловутую командировку и копании в личности генерала, кажется мне каким-то надуманным и вымученным. Даже финал останется открытым во всех своих смыслах. Однозначного ответа на вопрос: «Почему его не расстреляли?»; мы так и не получим, судьба Соловьева и Ларионова останется оборванной. Возможно, это и имеет определённый смысл, но несколько обесценивает всё произведение. Вот даже сейчас, оформляя рецензию, я задаюсь простым вопросом: «А о чём собственно данное произведение?». При кажущейся простоте данного вопроса ответ на него мне неизвестен.

В сухом остатке перед нами довольно любопытная история научного поиска в антураже курортных приключений и взаимных самокопаний, которая, впрочем, вряд ли на что-то претендует… ну, кроме магии имени разве что.

Я в печали.
Так ждала, так радовалась бумажной книге- а оказалось, что нужно было покупать "Инструмент языка"и не заморачиваться. Его-то я точно буду перечитывать. А кто знал- всё так завлекательно! И мне так сильно нравится Водолазкин.
Итак.
Плюсы.
Во-первых, это хорошо сделанный наукообразный фейк. Во-вторых, у Водолазкина очень богатый язык. В-третьих, пока я не заподозрила- как всё это будет развиваться и кончится, мне было интересно (в смысле увлекательности сюжета). В-четвертых, Водолазкин, несомненно, знает досконально то, о чем пишет. И есть даже в-пятых- редко, но проскальзывает какая-то настоящая, человеческая нота, переплетение судеб, красивое перетекание мотивов.
Минусы.
Недостаток глубины. Перегруженный иронией и богатством язык. Простые и условные герои, простые декорации, незамысловытые драмы энд философия.

Очень понятно- что именно развлекло филолога и ученого в написании такой книги, но для меня она не оказалась событием.

Апдейт 06.2013.
Я вообще, абсолютно не помню- о чем была эта книга? Какие-то пара разрозненных сценок- и всё.