Narconomics. Преступный синдикат как успешная бизнес-модель

Дело шло гладко. Стороны договорились о сделке, товар дожидался покупателей, деньги приготовлены. Все нужное для обмена было на месте. Главарь, крупная шишка, специалист в области импорта марихуаны и кокаина из Европы в Англию. Он перепроверил сумму: толстая пачка старых банкнот на 300 000 фунтов, или почти полмиллиона долларов. Сверток отдан водителю, который в свою очередь должен был передать его продавцу в Бельгии.
Но... Водитель, не устояв перед соблазном, разложил перед собой всю пачку купюр, чтобы насладиться их видом. Зрелище оказалось настолько впечатляющим, что он просто не смог не поделиться эмоциями со своей подругой, которую и пригласил к себе. Позже, отвечая на вопросы сотрудников Министерства внутренних дел Великобритании, главарь операции объясняет, как преступников удалось раскрыть. "Этот придурок решил, что было бы неплохо расстелить деньги на кровати, заняться на них страстной любовью со своей семнадцатилетней девчонкой, а потом еще и сфотографироваться". Что, конечно, было не самым умным решением. Дальше - хуже. Кроме любовницы, у водителя была еще и ревнивая жена. В следующую субботу, прямо перед поездкой в Бельгию, прогуливаясь с ней вечером, он наткнулся на подвыпившую любовницу. Завязалась словесная перепалка, и девушка показала жене водителя эротические фотографии, чему та, конечно, не обрадовалась.
Разъяренная жена решила проучить своего недалекого мужа. Она позвонила в пограничную охрану, чтобы предупредить власти о готовящейся контрабанде. Ничего не подозревающий водитель был остановлен в порту Дувра с тремя сотнями тысяч фунтов стерлингов, даже не успев покинуть Англию. Он был вынужден признаться, когда его допрашивали об источнике такой крупной суммы. "Болван всех сдал", - продолжает главарь. Сделка сорвалась. Глуповатая жена, которая тратила на кокаин 2500 фунтов (4000 долл.) в неделю, еще больше подлила масла в огонь, спросив у главаря, может ли он снова взять ее мужа на работу.

На сегодня единственной страной, попытавшейся включить в правовое поле другие рекреационные вещества, является Новая Зеландия. Испытывая нехватку классических наркотиков, она стала мировым лидером по производству синтетических. В попытках запретить так называемые «легальные смеси» как в самой Новой Зеландии, так и в других странах, власти лишь попусту «гоняли тараканов» и «мяли воздушный шарик». Новые запреты лишь порождали все больше почти идентичных товаров-заменителей. Постоянные запреты синтетических наркотиков не только оказались неэффективными, но и опасными. На замену относительно безопасным MDMA и экстази (если их потреблять в небольших количествах) пришли куда менее приятные альтернативы. Сегодня многие жертвы экстази на самом деле принимают PMA, его близкого, но куда более вредного родственника. Запретив MDMA, власти прогнали маленького и безобидного таракана, место которого тут же заняли десятки смертоносных копий. Намного безопаснее для общества будет разрешить небольшое количество безрисковых и официально протестированных «синтетических смесей», чем запрещать все. Если, конечно, власти Новой Зеландии когда-нибудь к этому придут.

По сравнению с полнейшим провалом антинаркотической политики по другим фронтам, легализация марихуаны пока что полностью себя оправдывает. Что же делать с тяжелыми наркотиками?
<...>
Похоже, что даже в отношении самых тяжелых наркотиков легализация проявляет себя с лучшей стороны. Забрать эти вещества из рук картелей стоит хотя бы из-за их опасности для общества. Взять, к примеру, тот же героин. Хотя страны Европы предпочитают об этом молчать, некоторые из них — в том числе Швейцария, Нидерланды и Великобритания — в каком-то виде уже его легализовали. Наркотик, конечно, не продается на каждом углу, как марихуана в Колорадо. Вместо этого специализированные клиники получили право выписывать героин по рецепту и бесплатно для лечения наркозависимых. Идея состоит в том, что посредством управляемого и ограниченного употребления зависимые смогут постепенно «слезть» с него. Лучше всего такая программа реабилитации поставлена на поток в Швейцарии. Здесь 10-15 % (около 3000 чел.) всех потребителей наркотиков испытывают крайнюю степень героиновой зависимости, но именно на них приходится более 60 % всего наркотрафика в стране. Предоставляя им героин под надзором врача, властям удалось снизить их склонность к грабежам и другим преступлениям на 90 %.
Но это еще не все. Лишив рынка этих ключевых потребителей, программа реабилитации позволила сделать его куда менее привлекательным для наркоиндустрии с точки зрения объема спроса. Одновременно с этим мощный удар был нанесен и по предложению. У некоторых пациентов героиновая зависимость достигла таких чудовищных масштабов, что им приходилось самим продавать наркотик, чтобы заработать на очередную дозу. Теперь же они вне игры: число дилеров в стране заметно снизилось, и рядовым покупателям в Швейцарии стало гораздо сложнее раздобыть героин. Реабилитация крепко «сидевших» на нем пациентов позволила буквально обвалить рынок. Так, в 1990 году в Цюрихе было зарегистрировано 850 героинозависимых, а в 2005 — всего 150[109]. Легализация наркотика в форме строгого лечения под присмотром врача произвела такой эффект, о котором любые запреты могли только мечтать.

Бедные страны, традиционно считающиеся прибежищем для производителей и продавцов наркотиков, постепенно растут и обретают все больший вес. Так, в 2000 году Управление ООН по наркотикам спонсировалось на 96 % двадцатью «основными донорами» — по большей части развитыми государствами. В 2014 году на них пришлось уже 60 %, а оставшаяся сумма была предоставлена «развивающимися донорами». Среди них больше всего средств предоставили Колумбия и Бразилия, будучи совершенно недовольными силовым решением проблемы.

Причина, по которой эта война до сих продолжается, состоит в том, что самые крупные «акционеры» ООН — развитые государства, на которые приходится львиная доля голосов, полностью удовлетворены такой политикой. Страны Запада, традиционно потребляющие наибольшее количество наркотиков, только рады тому, что вся эта кутерьма происходит где-то вдалеке от них. Как мы уже отмечали, эффективнее всего воздействовать на наркотрафик ближе к концу цепи поставок, когда цена товара становится особенно высокой и, стало быть, его конфискация нанесет картелю наибольший ущерб. И все же небо над Лондоном или Вашингтоном не будет кишеть боевыми вертолетами. На этот счет горькое, но вполне оправданное замечание сделал Уго Альмада — профессор из Университета Хуареса. Он сказал, что США (и союзники из числа развитых государств) на своей территории войну с наркотиками ведут куда более взвешенно, чем в других странах. 4 из 10 американцев признают, что принимали (или все еще принимают) наркотики. Это означает, что общество относится терпимо к наркотрафику, покуда это не приводит к насилию. А в отношении менее состоятельных стран, которым не хватает полицейской мощи, чтобы подавить наркоторговлю, применяются санкции.