Ім’я рози

Мы живем ради книг. Сладчайший из уделов в нашем беспорядочном, выродившемся мире.

Однако научись точно отличать жар сверхчеловеческой любви от обольщения чувств. Это нелегко даже и святым.

Грань, отделяющая добро от зла, так зыбка...

"В любом случае нам сейчас необходимы две вещи: дознаться, как проходят в библиотеку ночью, и раздобыть лампаду. О лампаде позаботишься ты. Зайдешь на кухню в обед, возьмёшь одну".
"Украсть?"
"Позаимствовать, во славу имени Господня".
"В таком случае положитесь на меня".

сны – как таинственные письмена, они часто содержат важные вещи, и мудрецы могут их читать, как писаную грамоту.

"Чудовищно, - вскричал я, - убивать человека,  чтобы сказать тра-та-та!"
"Чудовищно, - откликнулся Вильгельм,  - убивать человека и чтобы сказать Верую во единаго Бога..."

Признак разумности человека — это и дар речи, однако речью можно оскорбить Творца. Не все присущее человеку добронравно. Смех свидетельствует о глупости. Смеющийся и не почитает то, над чем смеется, и не ненавидит его. Таким образом, смеяться над злом означает быть неготовым к борьбе с оным, а смеяться над добром означает не почитать ту силу, которою добро само распространяется.

Исчезновение предмета, возбудившего мою страсть и утолившего мою жажду, внезапно и резко дало мне почувствовать и бренность страсти, и предосудительность жажды. Omne animal triste post coitum

Все мы не без греха. И я никогда не стану искать соломинку в глазу ближнего — слишком опасаюсь, что в моем-то глазу целое бревно. Но я буду благодарен, если о любых замеченных бревнах впредь ты станешь докладывать мне. Таким манером мы сможем опереться на крепкую, надежную древесину — а соломинки пускай летают себе по воздуху…

В моем аббатстве случилось нечто требующее вмешательства и совета такого человека, как вы: умного и скромного. Достаточно умного, чтоб многое открыть, и достаточно скромного, чтобы скрыть (по необходимости) то, что откроется. Ведь часто приходится устанавливать вину особ, обязанных славиться святостью. Тогда мы пресекаем зло тайно, не предавая дело огласке. Если пастырь оступился, пусть другие отойдут от него. Но горе, когда паства перестает доверять пастырям

"...добрый христианин, бывает, учится и у неверных."

«А действительно, почему в Евангелии не сказано, чтобы Христос смеялся, — спросил я без видимой логики. — Что, Хорхе говорит правду?»
«Множество людей озабочено вопросом, смеялся ли Христос. Меня это как-то мало интересует. Думаю, что вряд ли, поскольку был всеведущ, как положено Сыну Божию, и мог предвидеть, до чего дойдем мы, христиане.»

Мудрість не лише в тім, аби знати все про те, що мусиш або можеш робити, але й в тім, аби знати все про те, що міг би, але, може, не повинен робити.

Навіть облудні книги в очах метикованого читальника можуть випромінювати бліде світло божественної мудрості.

Истина вне сомнения, мир без смеха, вера без иронии - это не только идеал средневекового аскетизма, это и программа современного тоталитаризма.

Благо книги - в том, чтобы ее читали.

В нашем распоряжении уже столько истин, что если в один прекрасный день кто-то соберется выискивать истины еще и в снах, я скажу, что уж точно пришли антихристовы времена.