Чемодан

Все мои затеи — неосуществимые. Все мои разговоры — не телефонные. Все знакомства — подозрительны...

Я не знаю, где растет пахлава. И знать не хочу.

В каждой работе необходима минимальная доза абсурда.

Что в семейной жизни прочнее и надёжнее обоюдной бесхарактерности?

Тысячу раз я заводил приличную компанию, и все неудачно. Только в обществе дикарей, шизофреников и подонков я чувствовал себя уверенно.

Я убедился, что любая мысль влюблённого бедняка - преступна.

Разговор, естественно, зашел о литературе. Если Лена называла имя Гладилина, я переспрашивал:
– Толя Гладилин?
Если речь заходила о Шукшине, я уточнял:
– Вася Шукшин?
Когда же заговорили про Ахмадулину, я негромко воскликнул:
– Беллочка!..

Помню, я читал насчет взаимной тяги антиподов. По-моему, есть в этой теории нечто сомнительное. Или, как минимум, спорное. Например, Даша с Андреем были похожи. Оба рослые, красивые, доброжелательные и практичные. Оба больше всего ценили спокойствие и порядок. Оба жили со вкусом и без проблем.
Да и мы с Леной были похожи. Оба — хронические неудачники. Оба — в разладе с действиетельностью. Даже на Западе умудряемся жить вопреки существующим правилам...

Откровенно говоря, я немного растерялся. Сказать бы честно: «Мне это не подходит…» Но очевидно, я все-таки интеллигент. И я произнес нечто лирическое:
— Окна выходят на юг?

— Живопись Пикассо — это всего лишь драма, а творчество Рене Магритта — катастрофическая феерия…