Дарога

Останови это мгновение. А теперь всколыхни со дна души все темное и ледяное и отправляйся в ад.

Подумал, проживи он еще хоть сколько-то, мир в конце концов полностью исчезнет. Так у ослепшего человека стираются из памяти детали потонувшего в вечной темноте мира.

Потом сел прямо на пепел. Поднял голову навстречу сумрачному дню. Прошептал: «Ты там? Когда мы наконец встретимся? У тебя есть горло, чтоб я мог тебя задушить? У тебя есть сердце? А душа? Будь ты проклят! О Боже, — прошептал он. — О Боже».

Это мой сын. Я должен вымыть ему волосы, забразганные мозгами того мерзавца. Это моя обязанность.

Мы забываем тое што хочам помніць і помнім тое што хочам забыць.

– Если ты не держишь слово в мелочах, то обязательно нарушишь в главном. Ты сам так сказал.
– Знаю, знаю. Больше не буду.

Детская комната, на подоконнике мягкая игрушка – собака, будто выглядывающая в сад.

Сразу после пробуждения все моментально обращалось в пепел. Так от дневного света разрушаются фрески, столетиями сохранявшиеся в замурованных гробницах.

Ночами он просыпался в непроницаемой темноте. В темноте, от которой болели уши, так напряженно он вслушивался.

Он подошел к столу, постоял перед ним. Затем снял телефонную трубку и набрал номер отца из той, прошлой жизни. Мальчик наблюдал за ним.
– Что ты делаешь?

…что-то иногда забывается?

Ни души, ни звука, ни следа Божьего присутствия. Решил, что сейчас октябрь, но не был твердо уверен. Очень давно уже не вел календарь. Они двигались на юг. Еще одну зиму здесь не пережить.

Всякий раз, просыпаясь в лесу холодной темной ночью, он первым делом тянулся к спящему у него под боком ребенку — проверить, дышит ли.

• Если ты всегда начеку, это значит, что ты все время напуган?

Обувь давным-давно украдена, так они и лежали - босоногие, будто паломники.

– У тебя были друзья?
– Да, были.
– Много?
– Да.
– Ты их помнишь?
– Да. Я их помню.
– А где они сейчас?
– Умерли.
– Все?
– Все до единого.
– Ты по ним скучаешь?
– Да.
– Куда мы идем?
– На юг.
– Ладно.

– Как бы мне хотелось быть с мамой.
Он ничего не сказал. Сел рядом с маленькой фигуркой в ворохе одеял и чуть погодя заметил:
– Имеешь в виду, что тебе хотелось бы умереть.
– Да.

— А какой твой самый геройский поступок?
Отец сплюнул на дорогу кровавую слюну.
— Когда встал сегодня утром.