Полимат. История универсальных людей от Леонардо да Винчи до Сьюзен Сонтаг

«Мне доставляют радость все предметы»
Дж. Элиот

«Если бы у меня было столько же жизней, сколько у кошки, я бы не оставил неисследованным ни один уголок»
Томас Генри Гексли

Изучить, классифицировать и каталогизировать всё, добраться до глубинной сути каждого предмета, не оставить неохваченным ни один закоулочек Вселенной – вот цель настоящего полимата. А, и еще кружок по фото, а еще мне петь охота!..

Интернет говорит, что полимат – это человек, обладающий глубокими знаниями и компетенциями в нескольких различных областях, а также умеющий интегрировать эти знания для решения сложных задач. Этот термин, происходящий от греческих слов «много» и «знания», описывает «универсального человека», чьи интересы и деятельность выходят за рамки одной области.

В основе исследования Питера Бёрка – коллективная биография группы из пятисот полиматов (россиян там, кстати, всего 11), которые жили и работали с XV по XXI век, а главная цель – понять, что способствовало их развитию.

Автор дает определение полимата, которое в контексте этой работы ограничивается академическими рамками, в то время как более общий термин подразумевает «человека, интересующегося и занимающегося многими предметами». Сейчас, кстати, стать полиматом проще, чем пару веков назад, в современных статьях полимат – это тот, кто внес оригинальный вклад в две науки, например экономику и юриспруденцию, то есть два направления интеллектуальной деятельности – уже достаточный подвиг.

Отличительная черта полиматов – междисциплинарность.

У феномена есть и критики с вполне обоснованным мнением: «Очень часто те, кто занимаются сразу многими вещами, слабы и поверхностны во всех них» (Гилберт Бёрнет). Есть даже термин «синдром Леонардо» – распыление сил и энергии, из-за которого блестящие проекты оказываются брошенными или незаконченными.

Однако тут же автор признает, что «говорить о «разбросе» интересов в случае с Леонардо будет ошибкой. То, что на поверхности выглядит как чистое любопытство, обычно оказывается связанным с несколькими главными идеями, занимавшими его ум».

Автор рассуждает о том, что включает идеал универсального человека – только ли знание или же способности и умения как в деятельности, так и в созерцании? Возможно, и таланты в изящных искусствах?

Ученые в книге делятся на «лис» и «ежей» – лисы знают по чуть-чуть обо всем, а ежи – всё об одном.
Монументальный труд – очень многих имен я просто не знаю. Из-за этого книга читается достаточно тяжело – я ожидала меньше персоналий, больше обобщенных описаний, характеристик и причинно-следственных взаимосвязей: как становятся полиматами, как развиваются такие способности, что общего у полиматов из бесконечного списка в конце книги. Достаточных ответов на эти вопросы я не получила.

Интересно было читать о тех, чьи имена мне знакомы: Леонардо, Лейбниц, Ньютон, Бэкон, Коменский, Монтескье, Вольтер, Дидро, Ломоносов, Гёте, Кант и т.д.

Автор уделяет внимание женщинам-полиматам, признавая, что женщине достичь такого уровня развития всегда было сложнее, хотя в Золотом веке их количество выросло.

В ренессансной Европе женщины ущемлялись вдвойне, поскольку доступ к образованию был затруднен, а о военной карьере не могло быть и речи. Чтобы учиться, женщинам приходилось преодолевать много препятствий, главным из которых была невозможность попасть в университет если не в принципе, то на практике, поскольку считалось, что ученость не для женщин. Им отводились роли домохозяек, матерей или монахинь.

Автор описывает и проблему информационной перегрузки, и необходимость информационной фрагментации. Достаточно подробно разбирается, как и почему появилась специализация. Информационный взрыв, доступность книг и образования неизбежно привели к тому, что знать все стало просто невозможно.
Специализация позволяла и студентам, и ученым не утонуть в потоке новой информации. Для амбициозных профессоров и будущих преподавателей, работавших в условиях конкуренции, создание новых специальностей было тем, что, по знаменитому определению Пьера Бурдье, называется «различением» (distinction). Маркетологи в таких случаях говорят о «дифференциации продуктов» как способе преуспеть в борьбе за свою долю рынка. Идеал заключался в том, чтобы найти новую проблему и превратить ее сначала в самостоятельное исследовательское поле, а затем в отдельную дисциплину.

Бёрк попытался составить групповой портрет полиматов, выделив их общие наиболее значимые черты. Эта глава мне понравилась больше других: она системная и не страдает избыточными примерами. Удивило среди значимых черт беспокойство – тут и спешка, и тревожность, и избегание, здравствуйте, неврозы.
Избыток энергии часто ведет к беспокойству и непоседливости, которые можно рассматривать и как преимущество, способствующее переключению с одной науки на другую, и как негативную сторону любознательности.

Несмотря на невероятную наполненность фактами, мне книга показалась скучноватой и плохо структурированной. Это методичное перечисление полиматов – о да, исчерпывающий список! Но этого недостаточно, чтобы составить представление о каждом, для этого нужно изучать биографию каждого в отдельности. Если это исследование самого явления, то ему не хватает системности. Принципы, характеристики, причины и следствия мне буквально приходилось вычленять из списка гениев, а то и додумывать самой. Исключение – глава 6 о чертах.

Для знакомства с феноменом – да, книга подойдет. Если не устанете продираться сквозь фамилии и разрозненные факты. Для серьезного погружения в мир полиматов – нет, но можно использовать как отправную точку.

Ну, и я для себя сделала вывод, что полиматом мне не быть, от сна отказаться я не готова! :)

Полимат - человек, интересующийся и занимающийся многими предметами (научными дисциплинами). Кто сразу приходит на ум? Леонардо, Ломоносов, Коперник, Декарт, Паскаль, Лейбниц, братья Вильгельм и Александр фон Гумбольдт… Дальше можно продолжить с автором, он перечисляет 500 полиматов, многие вам известны, о других вы услышите впервые. Агриппа называл себя «пожирателем книг», Уильям Джонс знал тридцать языков, Джозеф Пристли открыл кислород и еще шесть газов, Отто Нейрат прочитывал по две книги в день, а Герберт Саймон читал на двадцати языках… Женщины-полиматы - мексиканка Хуана де ла Крус, Гипатия Александрийская, Хильдегарда Бингенская, Кристина Пизанская, Маргарет Роупер (дочь Томаса Мора), Мари де Гурне, Кристина Шведская, Елена Корнадо, Мэри Уортли Монтегрю, Доротея Шлёцер…
В XVIII веке появляется специализация. Меняется интеллектуальный климат. Автор рассматривает изменения, сравнивает современные условия с предыдущими и прогнозирует дальнейшее выживание полиматов.
Перейдем к групповому портрету? Любознательность, высокая концентрация внимания, феноменальная память, способность «быстро схватывать», живое воображение, нечеловеческая работоспособность и многое другое, всё с примерами из жизни полиматов.
Что еще? Деление полиматов на ежей и лис. Интересные факты, например, знаете ли вы, что латинское слово plagiarius изначально обозначало человека, укравшего раба, но Марциал использовал его для описания литературной кражи. Или что означает «синдром Леонардо». Как влияет семья на будущего полимата, академическая свобода в университетах, дружба между полиматами, вынужденный досуг (например, когда полимат оказывался в тюрьме)…
300 страниц, максимум информации. Я отметила для себя интересных людей, буду знакомиться с ними подробнее; женщины-полиматы особенно впечатлили. Хорошая книга, рекомендую.

Внушительно исследование о полиматах – людях, которые «внесли оригинальный вклад в несколько […] дисциплин».

Вызывает уважение список примечаний со ссылками на источники – 49 печатных страниц. Вот это автор серьезно подошёл к работе.

Эта книга из серии таких, которые не развлекают, но развивают. Написана она живым и легким языком, но из-за обилия имён на каждой странице, быстро начинается «информационная перегрузка» (о которой, но в другом контексте, тоже упоминается в книге). По плотности имен и фактов напоминает разве что Куна с его античными мифами.

В основном, в книге речь идет об истории полиматов в лицах в западной научной традиции от античности и до современности: кто, где и когда жил, чем отличился. Большинству ученых посвящено всего пару строк, некоторым – несколько страниц. Заявленным на обложке популярным Леонардо да Винчи, например, отводится 4 страницы, Сьюзен Сонтаг – 1,5. Есть небольшие отступления в сторону Китая и исламского мира, но только во времена раннего средневековья.

Кроме того, описаны предпосылки появления полиматов и условия их существования, даны групповой портрет и среда обитания, очерчены современные вызовы и проблемы, стоящие перед обществом в целом и учеными в частности. В книге есть список из 500 западных полиматов (познавательно) и список иллюстраций (приятно). Чего лично мне не хватило, так это именного указателя, учитывая, что книга о людях, и множество имен мелькает на каждой странице, он был бы очень полезен.

Что касается основных вопрос в книге, на которые автор даёт ответ, то это: нужны ли полиматы? (да, нужны); что важнее специализация или междисциплинарность? (и то, и другое, но специализация – это грустно); для чего нужны полиматы? (чтобы постигать «связь вещей и взаимозависимость понятий» особенно в современную эпоху гиперспециализации).

Не люблю блёрбы, но должна согласиться с Дмитрием Левитиным и его «Не найти в этой книге что-нибудь интересное просто невозможно».