– Я люблю грозу, – начала Тэйт, но я не отрывал взгляда от своих линий. – Гром, ливень, лужи, промокшую обувь. Когда надвигаются тучи, меня охватывает радостное предвкушение.
Я нахмурился. Тэйт любила дождь.
– Все кажется красивее под дождем. Не спрашивайте меня почему. – Она говорила легко и естественно, словно обращалась к другу. – Но в грозу словно открывается иной мир возможностей. Раньше, катаясь на велосипеде по опасным скользким дорогам, я ощущала себя супергероем. Или олимпийским атлетом, преодолевающим тяжелые испытания, чтобы добраться до финиша.
Она сделала паузу, и я оторвал ручку от бумаги, осознав, что снова и снова обвожу по контуру один и тот же квадрат.
– Но даже в солнечные дни, я была тогда еще маленькой, я просыпалась с тем же ощущением трепета. Ты заставлял меня чувствовать радостное предвкушение так же, как симфония грозы. Ты был моей бурей под солнцем, громом в скучном, безоблачном небе.