До тебя

— Когда мне было восемь лет, я убил плюшевого медведя, – начал я как ни в чем не бывало. Парни одобрительно загалдели, а девчонки разочарованно ахнули. – Знаю, знаю. – Я медленно зашагал по сцене. – Я уже тогда был мерзавцем, верно?

В падении есть свобода.

С виду она была хорошей девочкой, но пусть это не вводит вас в заблуждение – внутри сидела стерва.

Ты был моей бурей, моим грозовым облаком, моим деревом под проливным дождем. Я любила все эти вещи, и я любила тебя. Но сейчас… ты чертова засуха. Я думала, все сволочи водят немецкие машины, но оказалось, что мерзавцы в «Мустангах» тоже могут оставлять шрамы.

Детям требуется не только еда и крыша над головой. Им необходимо чувствовать себя в безопасности, знать, что они кому-то нужны. Они должны кому-то доверять.

Повернув ключ в зажигании, Тэйт включила заднюю передачу, а я только и мог, что с восхищением наблюдать за тем, как она, положив руку на спинку сиденья и глядя через плечо, сдает задом к стартовой линии. Она легко управлялась с рулем и плавно работала педалями, и мышцы в ее ногах напрягались всякий раз, когда она тормозила или переключала передачи.
Это было все равно что смотреть порно.

– Несмотря на все старания, я не мог вытеснить тебя из своего сердца. Поэтому вел себя как последний засранец, отпугивая от тебя парней. Ты всегда была моей.
– А ты мой? – спросила она, вытирая слезы большим пальцем.
Ее прерывистое дыхание щекотало мое лицо, и я не смог больше сдерживаться. Я нежно поцеловал уголок ее рта и прошептал, не отрываясь от ее губ:
– Всегда был.

— Чувак, ты чего улыбаешься? – услышал я голос Мэдока.

Моргнув, я снова повернулся к нему. Он сжимал руль и, подозрительно прищурившись, смотрел на меня.

— Разве я улыбался? – Мое лицо снова стало невозмутимым.

— Да, и это странно. Обычно ты улыбаешься только тогда, когда отрываешь крылья бабочкам, – пробормотал Мэдок, сдвинув брови, а потом обернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло. – Она здесь?

— Мистер Карутерс! – раздался голос Пенли, я обернулся и увидел, что вслед за мной в коридор вышел и Мэдок.

— У меня критические дни, миссис Пенли, – произнес он самым серьезным тоном. – Я скоро вернусь.