Латунный город

Её жизнь - твоя ответственность.

Её способности были неотъемлемой ее частью, и она давно перестала задаваться вопросом об их природе.

Знаешь же, что нельзя так выходить из себя, когда имеешь дело с мужчинами.

• Я делаю все, чтобы выжить.
  
  

• Имена несут в себе силу. Мой народ не разбрасывается ими так просто.
  
  

—И будут они господствовать над ветрами, и станут повелителями пустынь. И всякий путник, забредший на их землю, будет проклят....

Мунтадира это не успокоило.
– Это пока. Но даже так, остается еще одна животрепещущая проблемка.
– Какая?
– Дараявахауш, который утыкает меня стрелами, как булавочную подушку, в мою первую брачную ночь.
На это Али нечего было возразить

- В его эпоху мужчинам отрубали руки, если те смели прикоснуться к Нахиде в храме.
– Не завидую тому, кто попытается что-то отрубить Даре.

- За мою репутацию не беспокойся, – обронила она. – Навредить ей я и без твоей помощи могу.

Триумфального парада с головами ифритов в мешках я не наблюдаю, так что выскажу предположение, что удача вам не улыбнулась.

– Ты что, ревнуешь?
Когда его щеки зарумянились, она рассмеялась и на радостях хлопнула в ладоши.
– Боже Всемогущий, ты ревнуешь! – Она заглянула в его прекрасные глаза, прошлась взглядом по сильному телу, снова начиная трепетать от его близости. – Как ты себе это представляешь? Ты в зеркало смотрелся в этом столетии?

- Твои предки пришли бы в ужас, знай они, как легко ты прибегаешь к воровству.
– Судя по твоим рассказам, мои предки пришли бы в ужас, знай они об одном моем существовании

- Во времена моей юности здесь жил очень… религиозный народ. Они ревностно соблюдали свои обычаи. Впрочем, думаю, все были бы так же ревностны, если бы боготворили фаллосы и рыбу и предпочитали молитвам оргии, – он вздохнул, щурясь от удовольствия. – Люди могут быть такими изобретательными.

– Значит, ты воровка?
– Какой-то однобокий взгляд на ситуацию. Я предпочитаю называть себя мастером деликатных дел.
– От этого ты не перестаешь быть воровкой.
– Ага, а между джинном и дэвом при этом какая-то особая тонкая грань.

– Почему я должна называть тебе свое имя, если ты держишь в секрете свое?
– Потому что вода у меня.
Она насупилась, но решила не врать.

– Теперь моя очередь задавать тебе вопросы. И ты на них ответишь. Без утайки. А то ты кажешься мне лгуньей.

Ты даже не догадываешься.

- Хочешь сказать, есть риск, что эти твари могут выйти за ограду и пережрать весь Каир?
Он задумался.
– Это дало бы нам фору… – но, заметив ужас на ее лице, он поспешил сменить тему. – Нам в любом случае нужно уходить.

Все, ступай, купи себе кебаб. А то кожа да кости. Джинн голодным останется, если все-таки придет за тобой.

Если вы найдете того, кто согласится взять такую, как я, в жены, вы всех свах Каира оставите без работы

Какая глупость - от одного вида чьей-то улыбки терять всякий контроль...
Али