Латунный город

– Али ведь рассказывал мне, знаешь ли, что случилось с твоим народом, когда пал Дэвабад. Что случилось, когда Тохаристанцы вломились в сектор Дэвов в поисках тебя, жаждя возмездия, а нашли только твою семью. – Мунтадира перекосило от ненависти. – Где же ты был, Афшин, когда они звали тебя на помощь? Где ты был, когда они вырезали имена погибших Кви-Цзы на теле твоей сестры? А ведь она была еще совсем ребенком. А у этих Тохаристанцев… такие длинные имена, – добавил он жестоко. – Наверное, они успели записать только парочку, прежде…
– Хочешь видеть во мне Бича? – завопил Дара, Мунтадира. Эмир вскрикнул и вскинул руки, защищая лицо. – Это доставит удовольствие вашему грязному народу? Вы так хотите снова превратить меня в чудовище?

В негодование, которое Али, сам того не подозревая, держал под прочным замком в таком уголке, куда не смел соваться.
– Мунтадир, я хладнокровен, потому что всю жизнь прожил в Цитадели, где учился служить тебе. Я спал на голых досках, пока ты спал с куртизанками на шелковых постелях. Мне было пять, когда меня отняли у матери, чтобы я пошел учиться убивать людей по твоей команде и сражаться в битвах, которые тебе никогда не придется видеть. – Али перевел дыхание, сдерживая ураган эмоций, рвущийся у него из груди. – Я совершил ошибку, Диру. Вот и все. Я хотел помочь шафитам, а не развязывать

– Только то, что из вас получилась бы хорошая пара.
– Хорошая пара?
– Да. – Она услышала легкую дрожь в его голосе. – Если… Гасан станет наседать с предложением выдать тебя за его сына и ты начнешь искать кандидатуру среди Дэвов. Вы почти ровесники, его семья верно служила твоей и продолжает служить Кахтани…
Нари обиженно выпрямилась.
– Выбирая мне мужей среди Дэвов, первым ты подумал про Джамшида э-Прамуха?
Ему хватило приличия устыдиться.
– Нари…
– Нет, – перебила она, гневно повышая голос. – Да как ты смеешь? В один момент ты представляешь меня как свою бану Нахиду и в следующий – склоняешь к замужеству с другим мужчиной? После того, что случилось между нами той ночью в пещере?
Он покачал головой, начиная заливаться легким румянцем.
– Этого не должно было случиться. Ты находилась под моей защитой. Я не имел права прикасаться к тебе подобным образом.
– Вообще-то все было по обоюдному согласию.

– Могу задать тебе тот же вопрос. Ализейд аль-Кахтани? Серьезно, Нари? Подружилась бы уже сразу с ифритом.
– Он не мой друг, дурак, – сказала она и снова потянулась к его руке. – Он мишень. Которую я вполне неплохо раскручивала, пока не явился ты и не сломал ему руку… Кончай вертеться!
Дара вытянул руку у нее над головой.
– Я правда сломал ему руку? – спросил он с озорной ухмылкой. – Так и думал. Его кости издали этот волшебный звук… – Он стряхнул с себя мечтательное выражение и перевел взгляд на нее. – А он знает, что он мишень?
Нари вспомнила замечание Али про взлом замка.
– Возможно, – призналась она. – Он не такой идиот, как можно было надеяться.

– Сейчас ты решила устроить мне допрос? Что? Думаешь, факты тебя спасут, когда гули начнут рвать тебя на части? – Дара попытался ухватить ее за лодыжку, но она увернулась. – Нари, прошу тебя! Обещаю, я отвечу на любые вопросы, только давай сначала улетим отсюда!
Но она ему не верила. Где гарантии, что он не возьмет свои слова обратно, как только они окажутся в безопасности?
И тут ей пришла в голову мысль.
– Назови мне свое имя, и я пойду с тобой, – предложила она. – Твое настоящее имя.
Он как-то обмолвился, что имя несет в себе силу. Не бог весть что, но ее устроит и это.
– Мое имя не… – Нари демонстративно шагнула в сторону храма, и он испугался не на шутку. – Нет, стой!
– Тогда скажи мне свое имя! – прокричала Нари, поддаваясь панике. Ей часто приходилось блефовать, но никогда еще на кону не стояла ее собственная смерть от зубов оживших мертвецов. – И побыстрее!

– Как-то раз мы с отцом пришли сюда на представление, – предался он воспоминаниям. – Я был молод… кажется, это был мой первый выход в мир людей… – Он изучил сцену. – Актеры размахивали простынями из ярко-синего шелка, изображая океан. Мне показалось это волшебным.
– Не сомневаюсь, что было чудесно. Дашь мне ковер?
Он оглянулся на нее.
– Что?
– Ковер. Ты каждый день на нем спишь. – Она подпустила в голос жалобные нотки. – Теперь моя очередь.
– Так ложись рядом. – Он кивнул на храм. – Найдем место в тени.
К ее щекам прилила краска.
– Я не буду спать рядом с тобой в каком-то храме, посвященном рыбьим оргиям.