Живые строки войны

«04.09.44. Живем в окопах. Бои непрерывные. Сон теперь кажется чем-то вроде чуда. Погода отвратительная, вот уже несколько дней подряд льют дожди. В окопах – вода… Меня позавчера легко ранило осколком гранаты в правую ногу. Осколок пока не достали, но остаюсь в строю. Помните Павла Колосова, с которым я приезжал домой в последний раз? Его убило. Многих товарищей, с которыми я учился на курсах младших командиров, уже нет. Всего четверо осталось.
10.09.44. У нас такой ад – трудно представить. Бои длятся по несколько суток. Иногда делаешься как сумасшедший. Из нашего взвода осталось только шесть человек. Остальные ребята пали смертью храбрых. Командир взвода тоже убит..
22.09.44. Нас, уральцев, остается в строю все меньше – теперь только двое. Бои тяжелые.
24.09.44. Ты пишешь, кто у меня товарищи? Так знай: на фронте все – товарищи. Все обиды и ссоры здесь забываются».

«Владимиров Р.З. 11.09.1942.
Здравствуй, дорогая моя! Вероятно, сегодня вечером это письмо полетит к тебе, и больше не жди писем долго-долго, а может быть, и вообще это письмо последнее. До сих пор мне везло, но не вечно же будет везти, когда-нибудь и перестанет.
Недавно попали в немецкую засаду, отстрелялись, ушли благополучно, в тот же день наскочили на мину. Шли по дорожке. Человек 30 перешагнули, в том числе и я, а сзади меня через три человека она взорвалась, одному перебила ногу, другому засыпала глаза песком. Так же и последняя бомбежка, хотя и старались фрицы попасть в нас, ничего не вышло. Правда, вблизи взорвалась бомба, и с потолка лампа упала на меня, но жив и невредим. Уже в лесу снаряд разорвался на дереве, над самой головой, посшибало с ног, осколком мне пробило сапог, а сам жив и невредим. Не может быть, чтобы это везение продолжалось слишком долго.
Пусть это письмо будет моим завещанием. Выскажу только пару пожеланий относительно сыновей. Чтобы не были они «книжниками», т.е. чтоб умели работать не только головой, но и руками. Строгать, пилить, копать, огородничать, слесарничать. Чтобы были сильные и здоровые, спортом занимались – лыжами, коньками, плаванием. Пусть даже дерутся. Чтобы привилась к ним любовь к настойчивому труду, желание копаться и докапываться до конца, добиваться результата. Труд, а не игра в труд».

Это было последнее письмо офицера. Писал он его в условиях, когда немцы сосредоточили крупные силы, окружившие отряд партизан. То был последний, неравный бой, после которого уцелели немногие партизаны».

«Тушков Е.Г.
24.06.42. Дорогие мои дети! Маме нужен покой. У нее очень много работы Знаю, вы ей помогаете всегда. На вашу долю выпало тоже много работы. Помогайте маме и хорошо учитесь. Оберегайте деревья – яблони. Не рвите яблоки, пока не созреют.
02.09.42. Снарядами исчесан весь лес на переднем крае. Стоим пока в обороне.
02.02.43. Враг не выдерживает, отступает. Разорванные телефонные линии я исправляю ночью.
28.02.43. Каменские – Кудрявцев, Пирогов, Куликов – погибли. Я еще жив. Знаю, ждет меня дома семья. Ждет сад мой.
30.03.43. Осколки пролетают рядом с головой. Надо ползком двигаться по земле. Вперед надо идти. В траншее холодная вода. Идешь, пригнув голову, касаясь подбородком воды, а над головой свистят пули. Надо все преодолеть.
31.05.43. Берегите плодовые деревья. Они навек. Садите еще. Очень хорошо иметь пчел.
17.06.43. Посылаю вам несколько цветочков. Такими цветочками-пушками здесь усыпана вся степь. Это Толе, Нине, Розе от папы. Район Шлиссельбурга».
«24.06.43. Добрый день, многоуважаемая Галина Васильевна и Ваши дети! Сегодня я взял писанные вами два письма, на которые отвечаю, что наш боец, Ваш муж, отец Ваших пятерых детей – Евграф Григорьевич Тушков погиб как лучший воин при выполнении боевой задачи. Прошу Вас перенести это стойко. На то, Галина Васильевна, и война. Их погибло двое 22 июня в 24 часа. Пьянков Николай».

«Колташев С.Г. 28.04.1943.
Мы после зимних боев отдыхаем. Есть все у нас и одеть, и обуть. Ох, и побили этой погани за зиму! А барахла у них, как в хорошем универмаге мирного времени, начиная с одеял и швейных машин, кончая женскими рейтузами и детскими игрушками
Первый снаряд ударил в открытый люк Яши – ему оторвало голову, машина встала, а откуда стреляют – не видно, ночь. Вторым снарядом убило Сережу. Мы с Петей выскочили, но по машине не перестали бить, и в правую ноги и голову ранило Петю – его отправили в госпиталь, в Чугуев, больше ничего не знаю. Родным Сережи и Яши написали. Сейчас я с новым экипажем, живем тоже дружно, но тех людей очень жаль. Эх и хлопцы были «гарные и мэнэ кохали як ридного сынку».

Танкист С.Г.Колташев погиб 6 ноября 1943г.»

«16.02.1944. Дорогая мать лейтенанта Ицковича! Пишет незнакомый Вам старший лейтенант Грошев Александр Иванович. Сообщаю, что Ваш сын погиб смертью храбрых в борьбе с немецкими захватчиками. Он был ранен и 30 января умер от тяжелых ран. Посылаю его фотокарточку и письмо, которое он написал Вам за один час до смерти».
«Дорогие мамочка и сестричка Манечка! Я умираю. Как бы я хотел вас видеть сейчас и перецеловать. Я пишу левой рукой. Правая рука ранена. Ранение не особенное, но мы находимся в тылу у немцев, а у меня получилось заражение. Я нахожусь в деревне Тихоново Лысянского района Киевской области. Ну, всего хорошего, дороги, живите долгие годы. Целую вас в последний раз. Ваш любящий Изя».

«Письма фронтовых друзей Геннадию Подъячеву.

15.05.1944. Сейчас попали туда, где бои, как в Сталинграде. С утра до вечера «мухи» и методические артналеты. Короче говоря, мы на правом берегу Днепра. Но фрицу все равно капут. Пять дней назад тяжело ранен Жейков (под сердце и в живот) и через час умер. Вчера я сидел с Дерябиным в щели, собирались закурить, и его осколком ранило в нос. Весь хрящ перебит, держится конец носа только на коже. Орленко ранило в ногу, вернее, перебило ногу, и ему ее ампутировали, наверное, не выживет. А.Тищенко».
«25.08.1944. Вот какие изменения произошли после тебя. Андрей Тищенко был тяжело ранен в бок и, вероятно, погиб. Орленко В., наш любимый командир, тоже погиб за освобождение Молдавии. Степаненко погиб за рекой Вислой. Из старых остался один Бирюков. Большинство солдат – новые. В.Абашин.
Мы находимся на левом берегу Вислы, недалеко от Варшавы. Живем хорошо. Одно плохо – когда были за Днепром, потеряли боевых друзей Орленко и Тищенко. А.Резванов».