Пленница

Любовь является, может быть, лишь продолжением волнения, которое, в результате какого-нибудь сильного впечатления, всколыхнуло душу.

Мельнику нет надобности говорить, что он мельник, всякий видит муку, которой он покрыт.

А сам Достоевский кого-нибудь убил?

Право, барон, — заговорил Бришо, — если Совет факультетов предложит открыть кафедру гомосексуализма, то я выдвину вас.

Ах, молодость, у нее в голове такой сумбур! Вас надо перевоспитать, дитя мое.

Чувство справедливости, так же как и нравственные начала, были мне совершенно не знакомы.

Если б у нас ничего другого не было, кроме ног и рук, жизнь была бы сносной.

Как скучно — вечно забывать половину того, что надо было сказать, и по нескольку раз переделывать самое простое дело.

Если жизнь не вносит изменения в нашу любовь, это значит, что мы сами хотим их внести или, притворяясь. заговорить о расставании — так остро мы чувствуем, что всякая любовь и вообще все на свете быстро движется к прощанию.

Лучшая разлука — самая скорая.

Слушают после, поняв, что хотел сказать собеседник.

Стараясь сделать зло, люди обычно применяют то, что им самим — быть может, ошибочно — кажется наиболее мучительным.

Все всегда торопятся — и отбывают в тот момент, когда нужно приехать.

Признание в бесчувственности или в аморальности упрощает жизнь так же, как и общедоступная мораль.

В основе поступков необоснованных заложено самолюбие.

Политические страсти так же непродолжительны, как и всякие другие.

Очень одинокие люди находят утешение в том, чтобы смягчать свое трагическое безбрачие фиктивным отцовством.

Все мы знаем, что вселенная существует, но у каждого из нас своя особая вселенная.

Это ужасно, когда жизнь другого человека привязана к твоей, как бомба, от которой нельзя отделаться, не совершив преступления.

Правдоподобие, вопреки тому, что думает о нем лгун, ничего общего не имеет с правдой.