Дни крови и света

Глядя, как медвежья туша грациозно скользит по воздуху, Кэроу испытала прилив гордости за свое творение.

Их собрала Свева, даже жаробой нашла. Ну может быть, это был и не жаробой. Скорее все-таки он.
...
А если это не жаробой? Может, эта трава приносит больше вреда, чем пользы?

Для императора гнев был состоянием покоя.

Кэроу игнорировала мучения Тьяго и не касалась его больше необходимого. Пусть страдает.

Только "хороший" и "плохой" - слова из детской книжки, ими не передать ни чудовищного трагизма, ни... возрожденной надежды.

Жизнь и мир. Победа и возмездие.
Вместе им не сойтись…

Присутствие Акивы всегда дарило тепло, а уход повергал в холод. Кэроу застыла у окна, ощущая невыносимую тоску… и злость. Кэроу по-детски злилась на Акиву, ей хотелось броситься на него с кулаками, обнять его из последних сил, вжимаясь в его тело в поисках тепла и защиты.

«Все станет хуже.
Всегда все становится хуже».

Прощай… Невыносимое слово. На балу Воителя и потом, у храма, они шептали друг другу привет, как будто делились сокровенной тайной. Они боялись расставаний, и сейчас Акиве хотелось снова сказать Кэроу: «Привет».
— Прощаться — дурная примета, — напомнил он.

Его душа была в ее руках.
Душа Зири напомнила Кэроу о бурях на вершинах Адельфийских гор, об ударах крыльев буреловов, о скорбных напевах флейт ветра. Душа кирина напомнила ей родной дом.

Что сказать, когда придет время вынуть меч из ножен? Ничего. Важно то, что внутри, а не слова.

Убей монстра. Измени мир.

Недавно казалось, что сотни кадильниц с душами воинов Тьяго — это много, однако в подземном соборе ждали воскрешения тысячи невинных душ. И, странное дело, ответственность за них вызвала у Кэроу не чувство безысходности, а радость и облегчение. Тысячи — это не много, если это твой народ. Бримстоун словно протянул ей руку и поднял с колен.

Надежда легла на плечи Кэроу тяжким грузом: что делать, как найти островок мира там, где испокон века царят свирепые нравы, месть и ненависть? И пусть многочисленным армиям Воителя и Бримстоуна не удалось отстоять свободу, мечта влюбленных химеры и ангела, погибшая на эшафоте, упрямо указывала путь миру и надежде. Ведь со смертью ничего не заканчивается…

Давным-давно Бримстоун, найдя огромную подземную пещеру, решил основать над ней город. Он мечтал… Он мечтал о многом, но в итоге собор веками служил тайной мастерской, где под сенью резных сталактитов на огромных каменных плитах просыпались фантомы и уходили на войну. Величавые своды знали только дым благовонных курений и магию хамс.
А теперь собор стал могилой.

Милосердие заразительно,оно обладает магической силой,примеряет врагов и осушает океаны ненависти.

Боль сближает.Это знает любой,кто утешал страждущего.

Ищи тепло и защиту внутри себя.

Ничто не заставляет чувствовать себя настолько бесполезным, как горе другого.

Вот вокруг чего вращается мир.
Ничто не уходит в никуда. Даже слезы.
А как же надежда?

Жизнь — странная и жестокая штука. Если бы тем памятным утром ей сказали, что ночь она, по собственной воле, проведет в объятиях врага, Мадригал бы не поверила. Однако все случилось именно так, с необычайной легкостью, будто она танцевала давно знакомый танец.