Повести Белкина

Выстрел
Да это же самый настоящий триллер! Причём искусно помещён в небольшой формат, с лихо закрученным сюжетом, с интригой, которая, впрочем, присуща всем повестям этого сборника.
История чести и выдержки. Ещё одна судьба блюда, которое подают холодным (да, я о мести, кулинария здесь ни при чём).
Когда есть что терять, жить хочтся всё больше и больше..

Метель
Это романтическая, и в то ж время реалистичная, очень грустная повесть. Финал, конечно, вызывает восторг и массу умилений. И радуешься что так вышло. Надо же, какая удача, какое роковое совпадение!
Но!
То, о чём в детстве никогда и не задумалась бы: а может всего этого можно было избежать?
Кто знает, может родители сжалились бы над единственной дочерью, ведь уже сразу после болезни они поменяли точку зрения.
Эх! Молодость! Порывы, страсти, за любимым на край света в омут с головой...

Гробовщик
Эта повесть и назидательная, и смешная, и мистическая.
Тема, которую старались затронуть классики, а уж современники, то и подавно.
В гости к гробовщику приходят его клиенты.
И тут уж талант писателя.
Вроде бы грустно, но смешно. Смешно, тогда почему же грустно?

Станционный смотритель
Ещё одна неблагодарная дочь. Я вот честно не могу поять поступок Дуняши. Возможно причина в том, что её избранник стыдился её отца?
Никогда не хотелось посмотреть экранизацию. Мне не хватит никаких платков.

Барышня-крестьянка
Мило. Красиво. Но, если честно, вполне обычно. Пасторальная деревенская картинка. Что подтвердил и фильм.
Раньше впечатлило больше.

P. S. Получилось лаконично, но что-то не хочется углубляться. Это просто заметки на память.

Немало можно найти подтверждений о том, что на фоне "офранцузивания" российской культуры, русские писатели, такие как, например, Пушкин или Толстой не любили ширпотребных французских писателей за притянутые за уши сюжеты и нелогичные действия персонажей.

Вот, "Повести Белкина", как мне кажется (это только мое личное мнение), и намекают на такие массовые французские романчики. Кажется, что Пушкин подсмеивается и над читателями и над писателями, в ста страницах описав "типичные невероятности" поворотов сюжетов и характеров. Я не уверена, что было раньше, Граф Монте Кристо (супертипичный французский роман, можно и другие романы Дюма взять, их миллионы), или Повести Белкина, но "Барышня-крестьянка" со своими переодеваниями и женитьбой в бессознательном состоянии, а потом невероятной встречей очень сильно мне напоминает Графа.

Ну, нельзя не упомянуть про прекрасный и отличительный слог и стиль автора, в котором, к счастью (или к сожалению?) сразу же узнается Пушкин, а не какой-то там Белкин, который умер от своей мягкотелости...

Гармония. Вот что на хорошем счету не только в литературе, но и во всей жизни. В прозе Пушкина гармония лежит в основе. Никакого словоблудия, торжественности, пафоса - всё просто, коротко и ясно. Все слова так бойко подогнаны друг к другу, что, кажется, вынь один кирпичек, и стенка то рухнет. Это поистине способность гениев - в минимум слов вложить максимум значения. Впрочем, хвала Пушкину один чёрт что хула Гитлеру, в этом я не оригинален.

Хотя пять повестей и объединены, каждая из них является отдельным, самостоятельным произведением, которое запросто можно вынести за скобки. В сюжетном плане невооруженный глаз не отыщет ничего общего меж ними, и, если прищуриться, пожалуй, можно выделить лишь пару сходств (если вы знаете больше, пишите), и то не между всеми, а между некоторыми из повестей. Оба сходства вытекают одно из другого. Во-первых, происходит не того, чего ждёшь.
Выстрел: Застрелит? Нет. Пощадит (или струсит, кому как виднее).
Метель: Поженятся? Нет. Потеряются, девушка выйдет замуж за другого.
Станционный смотритель: Вернётся? Нет. Останется, нарожает детей.
Во-вторых, счастливое окончание. Жизнеутверждающее. По сути, все творения Пушкина оптимистичны, внутренне светлы.
Выстрел: Перестреляются? Нет. Оба живы.
Метель: Потерялись, стали несчастными? Нет. Новая любовь.
Гробовщик: Мертвецы потащат с собой в могилу? Нет. Пьяный сон.
Барышня-крестьянка: Осерчает, бросит? Нет. Возьмёт в жёны.

А вообще-то, когда дело доходит до Пушкина, лучше не анализировать, а просто наслаждаться. Не всё, но хотя бы минимум пару-тройку произведений А.С. любой уважающий себя читатель обязан прочитать. Ну а я теперь знаю 5 "Повестей Белкина" почти как 5 своих пальцев.

Конечно, как и все читающие ученики, я прочитала "Повести Белкина" в школьном возрасте, но почему-то именно в отношении этого произведения я соглашаюсь с теми, кто говорит, что не вся классика понятна и доступна в школьном возрасте.
Т.е. почему-то "Герой нашего времени", "Война и мир", "Поднятая целина" (привожу только несколько примеров) были мною поняты и приняты уже тогда, в мои 14-16 лет. А вот глубину и прелесть "Повестей..." я поняла только после 20 лет, когда читала-перечитывала их, прежде чем давать уроки в 6-7 классах.
Казалось бы: небольшие, с довольно острым сюжетом, очень понятные - а вот сердце защемило только тогда, когда читала их взрослой.
Поэтому и дату прочтения ставлю не ту, первую, а вот эту - вполне осознанную.

Этим летом буду опять перечитывать. В какой, интересно, раз? В пятый? В седьмой? И вот ведь парадокс - ни на йоту не возникает ощущение оскомины, которую может набить надоевшее, изученное вдоль и поперек произведение.
Ох уж эта классика. Феноменальная способность быть вечно интересной, важной, нужной.

Не знаю, что тому виной: гормональные всплески, череда затмений, обусловливающих обострение хронических заболеваний, в числе которых излишняя сентиментальность, но не могу не отметить то обстоятельство, что немного книг, проглоченных за последний год, находили в моем сердце такой живой отклик и восхищение, как читанная-перечитанная литература, вышедшая из-под пера "Солнца русской поэзии" и посвященная ему же. Не стала исключением и эта книга... Магия в чистом виде. Вот с чего нужно было начинать прививать ребенку любовь к "великому и могучему", "живому и животворящему" слову и слогу"! А я вместо Александра Сергеевича подсовывала Холли Вебб и прочую бескровную современную детскую литературу.))) Как часто мы недооцениваем наших детей! Пусть они будут лучше нас во всех аспектах этого слова!

Не особенно сильно задаваясь целью - отыскать в "Повестях Белкина" какие-то отсылки к состоянию русской литературы начала 19 века и уловить на все это тонкую иронию автора, прочитал эти азы школьной программы как в первый раз, и получил настоящее наслаждение от литературного языка русского классика. И пусть истории, представленные в пяти повестях, не сильно замысловаты или наполнены глубокой моралью, а все же показалось мало. С удовольствием бы прочитал еще, как минимум, пяток подобных новелл.

Особенно сильны повести "Выстрел" и "Станционный смотритель". Мрачная повесть "Выстрел" рассказывает о столкновении чести и достоинства двух офицеров, и по своему психологическому напряжению лихо закрученного сюжета не уступает любому лучшему современному триллеру - популярному нынче продукту.

Реализм жизненной повести "Станционный смотритель" отмечался еще одним замечательным русским классиком - Достоевским в его романе "Бедные люди", в котором, словами главного персонажа - Макара Девушкина, он говорит о том, что Пушкин едва ли не впервые и весьма достоверно отражает в русской литературе проблему "маленького человека".

Тема мистики в творчестве Александра Пушкина, конечно, не является доминирующей как, к примеру, у Эдгара По, но, тем не менее, чувствуется, что автор к ней не равнодушен. "Гробовщик" для любителей жанра должен стать ориентиром - вроде и просто, но в тоже время цепляет изрядно. А фатализм "Метели" "нагнал" такую драму, которая запомнится на долго. "Барышня-крестьянка" - красивая романтическая история любви, которой нипочем преодоление любых трудностей.

После прочтения "Повестей Белкина" мне пришла в голову уже далеко не свежая, но закономерная мысль о том, что все, что создается в современном искусстве литературы и кино, зиждется на монолитном фундаменте, состоящем из творений классиков. И чем больше открываешь для себя первоисточников, тем скучнее становятся современные перевоплощения классических произведений.

Пушкин заслуживает уважения хотя бы потому, что придумал историю жизни и смерти Белкина лишь затем, чтобы написать это название. Действительно поражает его терпеливость и вся серьезность по отношению к этому кропотливому труду.

Выстрел. Сильвио — не человек, а сплошные эмоции, которые проявляли благородство и испытали душевный покой по своей законченной дуэли. Рассказ показывает, что даже самый мстительный человек может проявить сострадание. Метель полна романтики и любви именно такой, какая заставляет краснеть юных и впечатлительный читателей. Гробовщик — готический роман для того времени — откровенный, жанром напоминающий самый страшный кошмар. Именно в этом рассказе раскрывается истинная сущность гробовщиков — хмурые и молчаливые, думающие о том, когда же умрет тот или иной сосед. О Станционном смотрителе либо хорошо, либо ничего, кроме правды, — вот что пытается донести до нас автор. Он устал, что о смотрителях так плохо и ложно отзываются, и чтобы доказать обратное,

Несомненно, эта повесть самая грустная. Разве не жаль станционного смотрителя, что спился от своей потери? Разве не жаль Дуню, дочь его, которую повезли на карете с молодым человеком против ее же воли? О Барышне-крестьянке и говорить особо нечего, тут и так все ясно: главная героина находчива, с развитым умом и воображением, ведь благодаря этому влюбленный юноша не узнал в лице Лизаньки свою Акулину, ибо сидя за столом с Лизой, он думал о ней, как о Акулиной, даже не смотря в ее сторону.

Необходимо признать, что уже с середины каждой повести ясно, что будет в конце, но непреодолимое желание подтвердить свои мысли и узнать подробности гораздо сильнее желания бросить книгу наполовину.

Ай да Пушкин, ай да великий мастер, умело создающий как прозу, так и поэзию, этим и обуславливается то, как красиво рассказана история: без единого лишнего слова и скучных описаний.

Как говорил Горький:

К хрестоматийному "Дуб – дерево. Роза – цветок. Олень – животное. Воробей – птица. Россия – наше отечество. Смерть неизбежна" - просится дополнением: "Пушкин - поэт". Хотя, с "Повестями покойного Ивана Петровича Белкина" он в ипостаси прозаика. Заодно уж и в фейковой роли издателя сочинений небогатого одинокого помещика, который умер от простуды, тридцатилетним, пожив всего ничего. Печальная судьба этой пушкинской маски словно бы набрасывает траурную вуаль на все истории цикла, не минует и солнечной "Барышни-крестьянки" . При том, что все они, даже готичный "Гробовщик", даже мрачный "Выстрел" полны витальностью, особой жизненной силой пушкинских героев и сочинений.

Пять историй из Болдинской осени 1830, написание заняло чуть меньше полутора месяцев, переиздавались чуть меньше трехсот раз - это только отдельными книжками, не считая сборников пушкинской прозы и выхода в составе собраний сочинений. Все мы их читали в детстве-юности, а кто не прочел, тот уж наверняка видел соловьевского "Станционного смотрителя" с молодым красавцем Никитой Михалковым, слышал "Метель" Свиридова.. Перечитывать я вряд ли стала бы, но книжный июнь традиционно проходит под знаком Пушкина, Яндекс книги выложили аудиоверсию "Повестей", которые читают Кирилл Радциг, Сергей Гармаш, Леонид Ярмольник, Антон Шагин, Евгений Цыганов, Никита Ефремов, я глянула на хронометраж, удивилась, что все вместе они занимают три часа, при том, что в памяти каждая чуть не томиком, и поняла, что не смогу не послушать.

Всякая из повестей написана в русле господствовавшего литературного направления, "Выстрел" - это романтизм, в таком байроническом, чайльдгарльдовом духе. Рассказчик, до того, как осесть в своем именьице, служил в гвардии, и одна встреча глубоко запала ему в душу. На постое в городке N офицеров радушно принимал некий Сильвио, словно бы созданный из противоречий: жил в убогой хибаре, но столы накрывал щедрые и шампанское у него лилось рекой. В мужественности Сильвио никто бы не посмел усомниться, что ни день, он упражнялся в стрельбе, мог пристрелить муху на лету и был героем юного офицера. До того, как некое происшествие оттолкнуло от него рассказчика, хотя объяснение с отсроченной местью и "правом на убийство" лишь добавило фигуре Сильвио романтического флера. А знакомый с пушкинской биографией, узнает в дуэлянте, евшем черешни, самого АС.

"Метель" - еще одна романтически-сентиментальная история. Юная наследница влюблена в небогатого соседа и решается бежать с ним, тайно венчавшись. Дело происходит зимой в начале 1812, девушка в ночь должна выехать в соседнее село, где церковный обряд навеки свяжет их с любимым. Тот выезжает загодя, но попадает в ужасную метель, заплутав и едва не погибнув, добирается до храма уже под утро и видит место опустевшим. Тем история с несостоявшимся побегом и кончается, девушка лежит в лихорадке, юноше предписывают срочно явиться в полк. А потом начинается война, все перелопачивает, всех перетасовывает, о бедном Владимире известно, что убит под Москвой, а внимание уездных барышень сосредоточивается на выздоравливающем от ран Бурмине, хотя особенно близок он с героиней неудавшегося побега, Марьей Гавриловной. Объяснение с которой о невозможности им быть вместе станет волшебным ключом, который откроет обоим счастливые чертоги.

"Гробовщик" - это уже готика, самая мрачная, которую составители сборников, "Классика+хоррор" непременно включают, но и самая ироничная из Повестей. Вышедши на покой, отставной гробовщик поселяется в давно облюбованном небольшом домике, знакомится с соседями-ремесленниками, принимает приглашение на вечеринку. где за традиционными величаниями следует тост "Здоровье тех, на кого мы работаем". Оксюморонность ситуации ввергает героя в мрачную задумчивость, а воротившись домой, он, спьяну и все еще негодуя на посмевших считать его ремесло менее почтенным, громко приглашает на новоселье своих клиентов - мертвецов. Что ж, они придут.

"Станционный смотритель" - а это такой сентиментальный реализм, путешествия по трактам пушкинских времен далеки от нас, как планета Сатурн, но повесть дает о них представление. Маленькая станция посреди степи. при ней чиновник самого низкого, 14-го класса, колежский регистратор, всякий им помыкает, на него негодуют за все тяготы пути, а кто и прибьет сгоряча, но у нашего смотрителя было тайное оружие - красавица дочь Дуня. Одним своим появлением, одной улыбкой усмиряла горячие головы, а самовар из прекрасных рук и вовсе умиротворял. Рассказчик проезжал раз тут и милый образ надолго запал ему в память. В следующий приезд, однако, Дуни он не застал, а неутешный отец рассказал, как принимали они у себя неожиданно занемогшего гусара, как Дуняша ухаживала за ним, как отправилась в церковь аккурат с его отъездом, да так и не вернулась. Невыносимо печальная история, хотя у Дуни все сложилось очень недурно.

Наконец "Барышня-крестьянка", искрометная, чудесная, прелестная. Оперетта в духе сентиментализма и "Дубровский" со счастливым концом. Два соседа-помещика: англоман и русофил враждуют, не то, чтобы яростно, но демонстративно не одобряют друг друга. У обоих дети брачного возраста. Алексей вышел из военной службы и подумывает о мирном поприще, Лиза умница, красавица и большая затейница, решает сама составить представление о новом молодом соседе, ход которому в их дом заказан, для чего одевается крестьянской девушкой Акулиной и "случайно" попадается навстречу Алексею, который завязывает с ней знакомство, учит грамоте и понемногу влюбляется. Финал такой, что о лучшем и мечтать не приходится и в детстве я расцеловала эту книжку, дочитав.

Вопреки совету, не возвращаться туда, где были счастливы, аудиокнига вернет в детство-юность. И это все еще очень-очень круто.

Вот она! Настоящая машина времени! Повести весьма обыденные, про житие двухсотлетней давности, а весь процесс чтения улыбка удовлетворения ни сходила с моего лица. Я как будто провалилась назад в времени и так живо предстали перед глазами описанные сцены. Столько героев и судеб, и каждая имеет свою мораль и свою иронию. Почему-то больше всего понравилась последняя "Крестьянка-боярыня", которая вроде бы как сказка, любовная история и не более, но такая чувственная! Так же отметить хочется и "Выстрел" (вчера ходила в кино на Дуэлянта) и прямо так живо еще было и на эмоциях. Понравилось и про гробовщика - прям хэллоуинских размеров история. Мало было зарисовок, я бы с удовольствием прочитала вдвое больше.