Рецензия на книгу

• 

  corneille6 февраля 2018 г.

  Да этакого бешеного я сроду не видывала

  Пушкин заслуживает уважения хотя бы потому, что придумал историю жизни и смерти Белкина лишь затем, чтобы написать это название. Действительно поражает его терпеливость и вся серьезность по отношению к этому кропотливому труду.

  Выстрел. Сильвио — не человек, а сплошные эмоции, которые проявляли благородство и испытали душевный покой по своей законченной дуэли. Рассказ показывает, что даже самый мстительный человек может проявить сострадание. Метель полна романтики и любви именно такой, какая заставляет краснеть юных и впечатлительный читателей. Гробовщик — готический роман для того времени — откровенный, жанром напоминающий самый страшный кошмар. Именно в этом рассказе раскрывается истинная сущность гробовщиков — хмурые и молчаливые, думающие о том, когда же умрет тот или иной сосед. О Станционном смотрителе либо хорошо, либо ничего, кроме правды, — вот что пытается донести до нас автор. Он устал, что о смотрителях так плохо и ложно отзываются, и чтобы доказать обратное,

  
  в течение двадцати лет сряду изъездил я Россию по всем правлениям.
  

  Несомненно, эта повесть самая грустная. Разве не жаль станционного смотрителя, что спился от своей потери? Разве не жаль Дуню, дочь его, которую повезли на карете с молодым человеком против ее же воли? О Барышне-крестьянке и говорить особо нечего, тут и так все ясно: главная героина находчива, с развитым умом и воображением, ведь благодаря этому влюбленный юноша не узнал в лице Лизаньки свою Акулину, ибо сидя за столом с Лизой, он думал о ней, как о Акулиной, даже не смотря в ее сторону.

  Необходимо признать, что уже с середины каждой повести ясно, что будет в конце, но непреодолимое желание подтвердить свои мысли и узнать подробности гораздо сильнее желания бросить книгу наполовину.

  Ай да Пушкин, ай да великий мастер, умело создающий как прозу, так и поэзию, этим и обуславливается то, как красиво рассказана история: без единого лишнего слова и скучных описаний.

  Как говорил Горький:

  
  Пушкин для русской литературы такая же величина, как Леонардо для европейского искусства
  

  33

  1,9K