Советских порядков не вводить. Красная Армия в Европе 1941 – 1945 гг.

«Сейчас нас не трогают и наших порядков не изменяют потому, что эта пришла к нам русская армия. Вслед за ней придет Красная армия, одетая во все красное… которая будет все уничтожать, разрушать, убивать и насиловать», – так рассуждали бедные, неграмотные румынские крестьяне в мае 1944 г., через полтора месяца после освобождения восточных районов страны советскими войсками. Крестьяне так и не дождались этих страшных войск, а настоящая Красная армия продолжала движение на запад, освобождая от наци...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

8 оценок

5
50%
4
25%
3
25%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 9

Рецензии

Tin-tinka29 ноября 2024 г.
"Однако такое поведение было исключением, а не правилом..."
Выбирая данное произведение, я преследовала цель узнать "обратную сторону медали", выслушать доводы второй стороны и посмотреть, какую информацию сможет предоставить "обвиняемый". Ведь читая у зарубежных авторов о финале Второй мировой войны, я не раз встречала упоминания о массовом насилии советскими военными женщин из побежденных стран, грабежах и в целом варварском поведении захватчиков.
При этом меня все же вначале несколько смущала авторская подача, так как мне не очень нравятся повествования, где писатель, заранее заняв явную позицию, приводит аргументы в поддержку своей мысли, подводя читателя к нужным выводам (хотя, возможно, такое прямолинейное озвучивание главной идеи книги более честно, чем скрытые манипуляции читателями). С другой стороны, по мере чтения я прониклась уважением к историку, который не только предоставил новую для меня информацию о приказах военного времени, о распоряжениях, издаваемых для скорейшего наведения порядках, о том, как позиционировало советское руководство свое пребывание на освобожденных от фашистов европейских территориях, но и привел несколько очень любопытных разборов зарубежных источников информации, показывая, как можно виртуозно искажать картину прошлого в своих интересах.
Книгу я мысленно разделила на 2 части: в первой рассказывается о том, как продвигалась Красная армия на Запад, на каких условиях входила в страны- союзники Германии или в государства, оккупированные фашистами, какие договоренности были с местными правительствами, были ли переговоры о сдаче, совместные бои против немцев или же, как в случае с Венгрией, было упорное сопротивление советским войскам.

Военным действиям против государств – союзников Германии предшествовали переговоры с их правительствами о выходе из войны. Принцип «безоговорочной капитуляции» применялся исключительно в отношении Германии. Если вопрос выхода страны из войны не удавалось решить путем переговоров, и Красная армия начинала военные действия, переговоры не прекращались, оставляя возможность их правительствам сократить собственные потери, разрушения и страдания мирного населения.
Значительных боевых действий удалось избежать только при освобождении Болгарии, ее войска получили приказ не оказывать сопротивления, а большого количества немецких сил на территории страны не было.
5 сентября 1944 года советское правительство после длительных и безуспешных переговоров, в ходе которых оно пыталось склонить Болгарию к разрыву с Германией, объявило ей войну. Численность немецких войск на территории страны составляла всего около 30 тыс. человек
Во второй половине сентября 1944 года между советским правительством и руководством Народно-освободительной армии Югославии (НОЛЮ) было достигнуто соглашение о вступлении советских войск на территорию страны.
Вторжение немецких войск в Югославию началось 6 апреля 1941 года, через одиннадцать дней был подписан акт о полной и безоговорочной капитуляции югославской армии.
Командующий 3-м Украинским фронтом Федор Толбухин, следуя указанию Ставки, обратился к командованию НОАЮ с просьбой посадить югославскую пехоту на советские танки и автомашины для совместного захвата города. Согласие было сразу получено, и 14 октября советские танки вошли в Белград с десантом из бойцов 1-го Пролетарского корпуса НОАЮ.
При штурме города для предотвращения значительных разрушений и гибели мирного населения советское командование отказалось от нанесения массированных бомбовых и артиллерийских ударов. Советские саперные батальоны разминировали на территории Белграда 845 объектов, при этом было изъято около 30 тонн взрывчатки.
В конце октября основные советские войска, выполнив боевую задачу, покинули Югославию. 15 ноября советское командование приняло решение передать НОЛЮ две авиационных дивизии (истребительную и штурмовую) вместе с районами базирования, средствами технического и хозяйственного обеспечения. В марте 1945 года из Тулы прибыла сформированная там югославская танковая бригада (65 танков Т-34). Советские войска передали НОЛЮ большое количество советского и трофейного вооружения. Его хватило для экипировки 20 югославских дивизий
Из Праги советские войска и штабы были выведены 27–28 июня 1945 года. Запрещалось в дальнейшем размещать какие-либо войска в городе и прилегающих районах. Окончательно советские войска покинули страну в ноябре 1945 года.
Иллюстрацией отношения советского правительства к союзнику Германии было заявление Наркоминдела СССР от 25 августа, где говорилось: «Советское верховное командование считает, что если румынские войска прекратят военные действия против Красной армии и если они обяжутся рука об руку с Красной армией вести освободительную войну против немцев за независимость Румынии или против венгров за освобождение Трансильвании, то Красная армия не будет их разоружать, сохранит им полностью все вооружение и всеми мерами поможет им выполнить эту почетную задачу…
12 сентября было подписано соглашение о перемирии с Румынией. Восстанавливалась советско-румынская граница 1940 года, вооруженные силы страны поступали под руководство союзного (советского) командования.
Среди подписантов соглашения кроме СССР и Румынии были также США и Великобритания. Это означало, что его условия не были результатом советского давления, а являлись согласованной позицией союзников.
Красная армия пересекла границу страны через три дня, утром 8 сентября.... 9 сентября в Софии произошло восстание. Власть перешла в руки правительства Отечественного фронта, дружественного Советскому Союзу.
Военные действия на территории Болгарии были официально прекращены с 22 часов 9 сентября. Дальнейшее перемещение советских войск осуществлялось по согласованию с новым правительством.
При пересечении границы Норвегии 18 октября 1944 года Советский Союз действовал на основании соглашения между союзными державами и ее правительством, находившимся в Англии.
Отношение норвежского правительства в изгнании к факту пересечения Красной армией границы страны и освобождения г. Киркинеса было озвучено в телеграмме правительству СССР: «В связи с началом освобождения нашей страны норвежское правительство шлет искреннее приветствие правительству Советского Союза и советскому народу. Норвежский народ на протяжении более четырех лет подвергался ограблению и угнетению со стороны немецких захватчиков. Он с надеждой следил за героической и победоносной борьбой Красной армии под руководством маршала Сталина. За время войны норвежское правительство имело достаточно случаев убедиться в дружбе и симпатиях советского правительства к Норвегии». Король Норвегии Хокон VII и премьер-министр страны, выступая по радио из Лондона, приветствовали освобождение г. Киркинеса и обратились к норвежскому народу с призывом сотрудничать с Красной армией.
Через три дня «к населению и армии Румынии» обратилось командование 2-го Украинского фронта, повторив основные положения заявления В.М. Молотова, а 10 апреля Государственный комитет обороны принял постановление «О поведении советских войск на территории Румынии»
Это постановление носило секретный характер, было адресовано Военному совету 2-го Украинского фронта и не предназначалось для иностранной аудитории. В нем говорилось, как ранее в заявлении В.М. Молотова, что «вступление советских войск в Румынию диктуется исключительно военной необходимостью и не преследует иных целей, кроме целей сломить и ликвидировать продолжающееся сопротивление войск противника, в занятых Красной армией районах советов и органов советской власти не создавать, сохранить без изменения все существующие в этих районах румынские органы власти и существующую в Румынии систему экономического и политического устройства. Исполнению религиозных обрядов не препятствовать и церквей и молитвенных домов не трогать, румынских порядков не ломать и советских порядков не вводить».
Тут приводится много ссылок на архивные военные документы, есть и воспоминания очевидцев с портала "Я помню", цитаты из официально изданных мемуаров, а также журнальных статей прошлого века. Автор рассказывает, что велась активная немецкая пропаганда о жестокости русских, поэтому народ в некоторых местностях был так запуган, что советские войска встречали лишь покинутые деревни, где население сплошь эвакуировалось или пряталось в лесах, а в домах оставались лишь старики. Но постепенно люди возвращались, видя, что опасности нет.

До прихода наших войск многие жители под влиянием немецко-фашистской пропаганды считали, что русские, как только придут, ликвидируют церковь и богослужение, а все служители культа будут сосланы в Сибирь. Однако позже население убедилось, что Красная армия не препятствует богослужению и не производит гонений на служителей церкви»
Советский танкист вспоминал в 2008 году: «Когда мы вошли… в Венгрию, то увидели практически пустые населенные пункты. Бывало, заходишь в дом, плита горит, на ней что-то варится, а ни одного человека в доме нет. Я помню в каком-то городе на стене дома висел гигантский транспарант, где нарисован русский солдат, грызущий ребенка. То есть они были так сильно запуганы, что там, где они могли убегать, убегали! Бросали все свое хозяйство. А потом, с течением времени, они стали понимать, что все это чушь и пропаганда, стали возвращаться»
Население не всегда разбегалось при приближении Красной армии. Коммунистическая газета «Сабад неп» сообщала о безуспешной попытке немцев эвакуировать жителей из рабочего поселка Чепель в пригороде Будапешта в декабре 1944 года. Когда на их сторону встали венгерские солдаты и полицейские и начали раздачу оружия, эвакуация была прекращена. Эту информацию позже подтвердил венгерский военнопленный, он рассказал: «12 декабря немцы предложили всем жителям предместья Чепель в 24 часа оставить свои квартиры и пойти пешком в направлении на Вену… Население не хотело… Тогда немцы и салашевцы начали силой выгонять жителей из домов. Дело дошло до вооруженного столкновения. На сторону народа встала полиция… жители не боялись прихода русских…»Не боялись советских войск и в рабочем районе Кобанья, там «осталось на месте до 90 % жителей.
Наиболее лояльными к Красной армии были люди из бедных слоев, в донесении говорилось: «…Часть населения, особенно старые солдаты, служившие в русской армии, и поляки из бедняцких слоев высказывают мысли о присоединении Польши к Советскому Союзу. Только в этом они видят гарантии военной безопасности польского народа».
Красноармейцы также вспоминали о почти полном отсутствии немецкого населения в занятых районах, один из них говорил в 2015 году: «…Вначале мы их и не видели никак. Потому что немецкое руководство до такой степени запугало самих немцев… мол, все гражданское население будет вывезено в Сибирь. И показывали такие кинокартины, какие там морозы у нас – минус сорок градусов, как мерзнут люди. Поэтому все гражданское население ушло на запад». Другой вспоминал: «А вот в Германии – до Одера – там местного населения не было. Все убежало, запуганное геббельсовской пропагандой. Там в основном старики и старушки остались. Вот, говорят там, насиловали женщин – так некого было насиловать-то! Стариков и старух?!»
Попытки самоубийств наблюдались во многих местах. Советский танкист вспоминал, что он увидел в Данциге в марте 1945 года: «Пришли в порт, идем по пирсу, смотрим, из подъезда дома выходят три женщины с саквояжами. Подходят к краю пирса, и прямо на глазах у нас обертываются в одеяла и бросаются в воду… И две сразу утонули, а одна барахтается… Подбежали, смотрим на нее, тут ребята принесли деревянную лестницу, подали ей и еле уговорили выбраться, настолько нас боялась…» Позже в другом месте он наблюдал еще более захватывающую сцену: «Стоим на улице у штаба, вдруг снизу от озера какой-то крик, шум. Оказывается, там все немцы вместе с детьми бросились в озеро топиться. Пехота их отгоняет: “Никто вас не тронет!” А эти все равно туда лезут, вода прямо кипела… Подошли туда, а эти все лезут и лезут: “Все равно вы нас убьете!”»
Олег Сдвижков приводит директивы Ставки, направляемые командующим и членам Военных советов о том, что надо менять отношение к немцам, лучше с ними обращаться, не производить самовольное изъятие имущества, продовольствия и наказывать красноармейцев за "незаконные заготовки".

Для организации снабжения армии требовалось привлечение местных ресурсов. Такая работа, проводимая по своему усмотрению офицерами тыла, могла вести к созданию напряженности в отношениях с местным населением. В постановлении специально оговаривалось, что приобретение товаров для нужд армии, в том числе реквизируемых, должно осуществляться за плату, по ценам, «существовавшим до вступления советских войск».
направил шифротелеграмму Военным советам 37-й, 46-й, 57-й армий и начальнику Тыла фронта. Он «категорически» потребовал «…корректного и дружественного отношения к болгарскому населению, ждущему Красную армию как освободительницу». В телеграмме говорилось о недопустимости «…отдельных незаконных случаев, имевших место в прошлом, как то: изъятие обывательских лошадей, подвод, скота, а также случаев прямого мародерства, пьянства и дебоша, что подрывает авторитет Красной армии».
Отдельным пунктом подчеркивалась необходимость корректного отношения к местному населению: «Войскам, действующим на территории Австрии, дать указание о том, чтобы население Австрии не обижать, вести себя корректно и не смешивать австрийцев с немецкими оккупантами»
...Чехословакии определялись директивой Ставки ВГК командующим 1-го и 4-го Украинских фронтов от 31 октября 1944 года. Она требовала:
«Разъяснить всему личному составу войск, что Чехословакия является нашей союзницей и отношение со стороны войск Красной армии к населению освобожденных районов Чехословакии и к повстанческим чехословацким частям должно быть дружественным… Запретить войскам самовольную конфискацию автомашин, лошадей, скота, магазинов и разного имущества… При размещении войск в населенных пунктах учитывать интересы местного населения… Все необходимое для нужд наших войск получать только через местные органы гражданской администрации… или через командование чехословацких повстанческих частей…»
30 апреля первый советский комендант Берлина, генерал-полковник Н. Берзарин издал приказ № 1. Он запрещал советским военнослужащим без разрешения комендантов соответствующих районов производить выселение и переселение жителей, изъятие их имущества, а также производство обысков. Не только воинским частям, но и отдельным военнослужащим, прибывающим в Берлин, предписывалось «расквартировываться только в местах, указанных военными комендантами районов и участков»
Любопытно было узнать, что военное командование обеспечивало местное население продуктами, например, отдало захваченное у немцев зерно югославским властям, выделяло трофейных дойных коров для снабжения молоком детей Берлина, передало командиру Чехословатского корпуса 500т муки для раздачи населению, выделяло продукты для питания норвежцев, передавало жителям Вены продовольствие в обмен на промышленные товары. Также советские войска ремонтировали дороги, восстанавливали мосты, разминировали местность, восстанавливали аэропорты, мельницы, фабрики.

После освобождения Вены оказалось невозможным организовать быстрый подвоз в город продовольствия из сельских районов. В конце апреля Военный совет 3-го Украинского фронта постановил передать в распоряжение городского самоуправления 700 т зерна, 300 т мяса и 200 т сахара[229]. В течение первых после освобождения пяти месяцев жители Вены обеспечивались продовольствием исключительно из запасов Красной армии
Всего, как отмечал в своих воспоминаниях И. Аношин, советское правительство выделило Временному правительству Австрии для снабжения столицы 45 тыс. т зерна, 4 тыс. т мяса, 1 тыс. т жиров, 2,7 тыс. т сахара, 1,8 тыс. т соли, 225 т кофе. Всего за первый год оккупации Красная армия передала местным властям 70 тыс. т зерна и муки, 60 тыс. т сахара и 17 тыс. т бобовых.
После освобождения северо-восточных районов Норвегии продовольственное снабжение жителей из местных источников оказалось невозможным. «По просьбе норвежских властей наше командование выделило из армейских фондов для питания гражданских лиц 3 вагона муки и вагон рыбы… предоставило также целиком в распоряжение норвежских властей уцелевшие трофейные склады в Варде, Вадсе и западном Финмарке…» — говорилось в докладе начальника политотдела 14-й отдельной армии. Там же отмечалось, что «имеются случаи, когда отдельные наши подразделения оказывают за счет выделения части своего пайка помощь питанием наиболее нуждающимся норвежцам…»
За время пребывания в освобожденных районах Норвегии советские войска отремонтировали дороги, построили мосты взамен разрушенных немцами… Советские войска осуществляли мероприятия по разминированию местности, для нужд норвежской стороны восстановили аэродром Хёйбуктмуен. Районы дислокации советских войск после их отбытия из Норвегии оставлены в образцовом состоянии»
31 мая вышло специальное постановление Военного совета фронта «О снабжении молоком детей гор. Берлина». Планировалось обеспечить молоком всех детей до 8 лет за счет использования молочных ресурсов пригородов в количестве 70 000 литров в день. Самоуправлению города до 15 июня передавалось 5000 голов дойных молочных коров из трофейного скота.
Советские войска вышли к городу Надьканижа 30 марта 1945 года, а к 8 апреля в городе было «…закончено восстановление водоснабжения, пущен пивной завод, подготавливаются к пуску электростанция и мельница… Понемногу открываются магазины и мастерские. В городе наведен порядок». Восстанавливалась церковная жизнь, в донесении сообщалось: «Духовенство полностью осталось в городе. Католические церкви возобновили работу уже 3 апреля…»
В Австрии в районе Вены советские войска восстановили два важных моста, очистили от мин фарватер австрийской части Дуная, подняли со дна 128 затонувших судов, отремонтировали 30 % портового оборудования. Они восстановили около 2000 км железнодорожных путей и 45 железнодорожных мостов, оказали помощь в ремонте большого количества товарных вагонов и локомотивов
При этом нельзя сказать, что автор рисует идеальную картину, он цитирует и сообщения о том, что военные комендатуры с малочисленным гарнизонами не всегда в состоянии предотвратить нарушения, часто сталкиваются с фактом уже совершенных преступлений и не успевают задержать нарушителей. Приводит соотношение количества военных и зафиксированных преступлений, показывая, что количество преступников колебалось от 0,15% до 1%, а так же анализирует воспоминания ветеранов, какое количество из них упоминает о насилии и грабежах, сколько рассказывает о расстрелах по приговору трибунала.

Численность советской группировки в Европе достигала 7,5 млн. человек. Учитывая замещение потерь, там побывало 9-10 млн. советских солдат. Это сопоставимо с населением таких стран, как Болгария, Чехословакия, Австрия. Красная армия состояла из людей различных национальностей Советского Союза. В армию попадали люди различного социального положения, образовательного и культурного уровня. Призывались лица, осужденные за уголовные преступления. Родные и близкие значительной части солдат пострадали или были убиты во время немецкой оккупации. Пополнение в конце войны призывалось в основном с ранее оккупированных территорий, часть его поступала после освобождения из немецких лагерей военнопленных. Было бы странно ожидать от таких людей абсолютно корректного, в соответствии с международными конвенциями отношения к солдатам и населению противника.

В декабре 1944 года Военный совет 3-го Украинского фронта, недовольный состоянием дисциплины, издал постановление «Об усилении борьбы за воинскую дисциплину в войсках фронта». В нем говорилось, что за время марша соединений 4-й гвардейской армии из состава 2-го Украинского в состав 3-го Украинского фронта, который продолжался около месяца, отстали 670 человек. За это время военнослужащими армии было совершено «110 случаев бесчинств, насилий, а также убийств и ранений личного состава».
Югославская сторона зафиксировала всего 3026 преступлений. В освобождении страны участвовало около 300 тыс. советских солдат. Если допустить, что каждое из преступлений совершил один военнослужащий, то количество преступников составит около 1 % от общего числа красноармейцев в Югославии.
К середине октября комендатурами было задержано более 9 тыс. красноармейцев. Из них 745 человек было передано в органы «СМЕРШ», военным прокурорам и направлено в штрафные части. Численность войск фронта в тот момент составляла около 1,2 млн. человек.
Преступления совершали и сами работники комендатур. «Среди офицерского состава комендатур имели место случаи морального разложения ⁄ пьянство, связь с польскими женщинами, злоупотребление служебным положением…» — говорилось в докладе о работе военных комендантов в Польше в середине октября. Несколько комендантов были сняты с работы и отданы под суд
Командование не считало усилия по наведению порядка достаточными. «Очень незначительное число мародеров, дезертиров и прочих преступников передается органам военной прокуратуры»— отмечалось в том же докладе.
Всплеск насилия на территории Германии не был продолжительным, командованию удалось быстро восстановить порядок. В западной литературе часто встречается обвинение войск К. Рокоссовского в особенной жестокости по отношению к населению. Житель г. Барта в Померании в зоне действия войск 2-го Белорусского фронта рассказал советским офицерам в конце мая 1945 года: «В первые дни после прихода Красной армии мы были потрясены насилиями и грабежами… Но прошло всего лишь несколько дней и мы убедились в том, что впечатления первых после прихода Красной армии дней не были характерными. Мы убедились, что Красная армия в лице ее офицеров и солдат не может иметь цели уничтожить или поработить германский народ. Мы убедились, что Красная армия создает гражданскому населению нормальные условия для жизни и работы.
Таким образом, из 187 респондентов (танкистов и пехотинцев), побывавших в Европе, о значительном размахе насилия говорили 7 человек, 28 – о единичных известных им фактах, а 35 отметили, что с фактами насилия не сталкивались. 44 человека отмечали значительные усилия командования по поддержанию порядка – от воспитательных бесед до приговоров военных трибуналов. Около трети из них об отношениях с населением не говорили или специально отмечали, что с местными жителями не сталкивались.
В произведении так же приводится пояснение, что после прихода советских войск освобождались военнопленные и иностранные рабочие, которые пользовались возможностью отомстить немцам, организовывали банды и занимались грабежом и убийствами.

Причиной вспышек насилия во многих местах было присутствие там значительного количества военнопленных и иностранных рабочих, которые освобождались с приходом Красной армии.
В донесении о положении в г. Ростоке в конце мая 1945 года говорилось, что наведению порядка «сильно мешали своими самочинными действиями большое количество бывших военнопленных и иностранных рабочих…», при этом «…подавляющая часть населения положительно отзывается о поведении воинов Красной армии по отношению к немцам».
В отчете командования пограничного полка НКВД (пограничники занимались охраной тыла действующей армии) за август 1945 года говорилось: «Отдельные проходимцы из числа граждан СССР, угнанных немцами и возвращающихся на Родину, а также из числа военнослужащих, бывших в плену у противника, не желая возвращаться на Родину, дезертировали из лагерей, нелегальным путем приобретали оружие, организовались в бандитские группы и при содействии местных жителей занимались грабежами, убийствами и другими действиями, позорящими в лице граждан Австрии и Венгрии Красную армию… Преступники с целью большей “эффективности” в своих действиях почти каждый раз переодевались в форму бойцов и офицеров КА, а также втягивали в свои группы военнослужащих КА из числа дезертиров КА и морально неустойчивых военнослужащих КА»

Вторая же часть книги посвящена анализу фильмов, в которых показывается красноармеец-насильник, причем Олег Сдвижков разбирает как иностранные картины, так и снятые у нас в стране. Автор рассказывает, на каких "реальных историях" основываются такие картины и предлагает не забывать о фильмах, которые снимали режиссеры, лично прошедшие войну и/или в которых участвовали актеры-фронтовики, спрашивая, почему эти фильмы достойны меньшего доверия?

В фильме часто использовались кадры документальной кинохроники. Вот одинокая, вероятно, голодная пожилая женщина среди разрушенных зданий собирает что-то пальцем с поверхности металлической бочки (масло, мед?) и облизывает его (30 мин 39 сек). Эта же сцена есть и в современном фильме «Безымянная. Женщина в Берлине», правда, это уже студийная съемка (1 час 16 мин 38 сек). На следующих кадрах сидели или ходили туда-сюда равнодушные солдаты, один из них тащил куда-то немецкую девушку, а в кинохронике на последующих кадрах солдаты раздавали хлеб гражданским немцам.
В картине «Последний штурм» (заключительная часть киноэпопеи «Освобождение») советские солдаты пытаются пробиться к Рейхканцелярии через метро. Гитлер, узнав об этом, приказывает открыть шлюзы и затопить тоннели, где в это время находятся мирные жители Берлина и военные госпитали Вермахта. Красноармейцы взломывают запертые ворота, а затем… вместе с немецкими солдатами, с которыми за минуту до того бились в рукопашной, помогают эвакуироваться женщинам и детям и выносят немецких раненых. Один из авторов сомнительного современного фильма, оправдывая свое творение, объяснял, что его фильм «…о том, что даже на войне можно сохранить человеческое лицо». Советский режиссер показал, что можно, еще в 1971 году. И русские, и немцы в этой сцене сохранили не только человеческие лица, но и достоинство. Спасая беззащитных, никто из них не стал предателем. Показано это без надрыва, как нечто само собой разумеющееся.

Может ли быть исторически достоверным художественный фильм?
Жизнь, а тем более жизнь на войне, богата неожиданностями, возможны самые невероятные ситуации. Вопрос в том, являлись такие ситуации типичными в тех обстоятельствах или случайными исключениями. Достоверность художественного фильма определяется типичностью показанных событий и персонажей для исторических обстоятельств, в которых происходит действие фильма. Именно в таком качестве он и приобретает значение исторического символа и становится адекватным средством формирования исторической памяти. Напротив, когда фильм красочно описывает нечто случайное, исключительное, мы можем говорить, что делается попытка показать это «случайное» как типичное, именно так это и будут воспринимать зрители. То есть происходит сознательное искажение исторической реальности. Данное утверждение справедливо даже в том случае, если показанный факт реально имел место. Поэтому современным авторам и требуется настаивать на достоверности показанных событий.
Не менее интересен был разбор мемуаров, на которые ссылаются западные писатели, причем тут тоже есть анализ как зарубежных воспоминаний, так и советского автора, чей текст был весьма сильно искажен и из которого были взяты лишь отдельные моменты, при этом большая часть воспоминаний, показывающая положительные моменты, была отброшена за ненадобностью.

В дневнике более 170 смысловых эпизодов (около 150 записей), а Бивор в своей книге использовал 24, из них 8 – в нейтральном описательном контексте. То есть для негативного описания Красной армии из всего текста дневника он сумел отцедить лишь 16 эпизодов, но и их для придания негативной коннотации, отсутствующей в оригинальном тексте, пришлось основательно интерпретировать при пересказе или при прямом цитировании поместить в контекст, абсолютно противоположный контексту рукописи.
Люси Эш утверждает, что «советские солдаты изнасиловали бессчетное число женщин по пути к Берлину», российские СМИ, по ее словам, это отрицают и рекомендует читателям «один из многочисленных источников, поведавших нам о том, что происходило», – дневник Владимира Гельфанда. В подтверждение данного тезиса она приводит лишь два факта из данного источника. Один из них просто фронтовая «легенда», а второй, если согласиться с его трактовкой пострадавшими, не представлен автором дневника как нечто типичное. Разделы дневника за 1945 и 1946 годы, когда автор служил в Германии, включают около 300 эпизодов, только в 4 из них говорится о сексуальном насилии, по два на каждую из двух описанных выше историй.
Фактов явно недостаточно для создания эпической картины русских «зверств» на оккупированной территории. Их недостаточно даже для одной статьи, и Люси Эш добавляет подробный пересказ другого дневника, изданного впервые в 1954 году и многократно переиздававшегося в 2000-е годы под заголовком «Женщина в Берлине», художественно яркого текста, не имеющего никакой научной ценности.
Подводя итог, нельзя сказать, что книга как-то изменила мои представления о прошлом, ведь то, что военные события меняют психику, поведение людей и возрастает количество грабежей, насилия над женщинами, убийств мирных жителей, кажется мне несомненным фактом. Но узнать подробности о том, как советское руководство боролось с нарушением дисциплины, какие меры принимались для восстановления порядка в странах, освобождённых от фашистов, было весьма любопытно и эти знания несколько уравновешивают поток историй о том, как дикие орды большевиков захватили Европу;) Так что рекомендую книгу тем читателям, которые тоже чувствуют некий перекос в изображении событий прошлого.

Необходимо отметить, что насильственные преступления совершаются во всех обществах. Любая армия состоит в основном из здоровых молодых мужчин, т. е. представителей той социальной группы, которая несет ответственность за большую часть насильственных преступлений в любой стране и в любых исторических условиях. При призыве на военную службу, тем более в условиях жесточайшей войны, низкий моральный облик призывника не является обстоятельством, освобождающим от призыва. Сюда необходимо добавить и особое эмоциональное состояние солдата на войне – осознание, что каждая секунда жизни может стать последней. Ну и, конечно, особое физиологическое состояние, вызванное невозможностью нормального общения с женщинами. В условиях боевых действий абсолютный контроль со стороны командования за каждым военнослужащим невозможен. Кроме того, большая часть командного состава находится в условиях, ненамного лучших, чем у их подчиненные. Следовательно, некоторые военнослужащие будут совершать правонарушения и даже преступления. Вопрос в том, какой уровень таких нарушений, учитывая приведенные обстоятельства, можно считать «нормальным», а какой – чрезмерным.
Читать далее
72
428
BakowskiBabbitts17 июня 2023 г.
Встань на защиту памяти своих предков!
Сумеешь ли ты защитить свою семью от врага?
Переведем этот вопрос немного в иную плоскость. Читатель, а ты обладаешь историческими знаниями для защиты памяти о своих предках?
Чтобы дать отпор противнику нужны определенные навыки и фундаментальная убежденность в своей правоте!
А если атака идет через информационные каналы?
Через газеты, книги, фильмы и телеящик?
Если на протяжении десятилетий на твоих великих предков льются потоки лжи, а ты не можешь ответить, то не предаешь ли ты своим молчаливым незнанием своих прадедов?
Твои прадеды бились с нацизмом и освобождали Европу от коричневой чумы. Более миллиона твоих соотечественников лежат в сырой европейской земле и в нашей памяти они были и остаются Освободителями.
Но, против этой памяти ведется информационная война, наших прадедов пытаются выставить большевистской ордой агрессоров и насильников.
Так вот книга историка Олега Сдвижкова - это и есть очень качественное информационное оружие для противостояния этим потокам западных мифов и откровенной лжи. Она должна стоять на полках в каждой школьной библиотеке и внимательно разбираться на уроках истории!
Почему у данной книги такое на первый взгляд грозное название: "Советских порядков не вводить!"
Все дело в том, что текст Сдвижкова наполнен выдержками из директив, постановлений ГКО и ставки ВГК и докладными записками.
Для примера процитируем Постановление Государственного комитета обороны №5594 о поведении советских войск на территории Румынии от 10 апреля 1944 г.

Если вы откроете книгу, то убедитесь, что по мере освобождения европейских государств от нацизма формулировка советского правительства не менялась. Польша, Венгрия, Югославия, Венгрия, Болгария, Чехословакия, везде одно и то же - "Советских порядков не вводить!"

"... в занятых Красной армией районах советов и органов советской власти не создавать. Сохранить без изменения все существующие в этих районах венгерские органы власти и существующую в Венгрии систему экономического и политического устройства. Исполнению религиозных обрядов не препятствовать и церквей и молитвенных домов не трогать. Венгерских порядков не ломать и советских порядков не вводить"(из Постановления ГКО №6803 от 27 октября 1944 г.)
А вот еще одна цитата из докладной записки начальника 7-го отделения 7-й Гвардейской армии начальнику 7-го управления 1-го Украинского фронта:

"Большое впечатление производит на местных жителей отношение Красной армии к вопросам религии. До прихода наших войск многие жители под влиянием немецко-фашистской пропаганды считали, что русские, как только придут, ликвидируют церковь и богослужение, а все служители культа будут сосланы в Сибирь. Однако позже население убедилось, что Красная армия не препятствует богослужению и не производит гонений на служителей церкви".
Геббельсовская пропаганда до того застращала местное европейское население, что они действительно поверили в приход на их территорию "большевистских исчадий из ада".

"В селе ... к приходу частей нашей армии не было жителей, лишь к вечеру отдельные жители и на второй день остальные подошли с гор. Их удивлению и радости не было конца, когда они увидели, что никто не жжет их дома, не трогает домашний скарб..."
В одном селе местные жители, узнав из беседы с советскими офицерами, что они большевики, были очень изумлены и не хотели этому верить. Пожилая женщина, "показывая на голову одного офицера, спросила: где же его рога?"
Даже в середине мая, через полтора месяца после прихода советских войск, многие из жителей считали, что "сейчас нас не трогают и наших порядков не изменяют потому, что это пришла к нам русская армия. Вслед за ней придет Красная армия, одетая во все красное ... которая будет все уничтожать, разрушать, убивать и насиловать".
Да, рога у большевиков, это конечно высший пилотаж. Или история с Красной армией, которая придет во всем красном. Хотя, в целях исторического ознакомления мне приходилось смотреть трофейные агитационные материалы фашистов и после их изучения уже не удивляешься, что европейцы верили в откровенную чушь.
А ведь многие ужасные преступления на европейской территории "творили" фашисты, а затем эти преступления пытаются повесить на Красную армию.

"12 марта при прочесывании местности близ Данцига в сарае были обнаружены три немецкие семьи, всего 16 человек. Четверо из них к тому моменту умерли, 12 человек с перерезанными венами на обеих руках были еще живы.
Расследование установило, что убийство совершил член НСДАП Шварц Эрвин. На допросе он показал:
".... 12 марта 1945 года своей жене и троим детям вскрыл вены не руках с целью уничтожениях их. После убийства своей семьи я предложил то же самое сделать соседям, которые привели свои семьи в сарай и при моей помощи вскрыли вены, а затем я вскрыл вены и себе.
Убийство 15 человек я совершил с целью, чтобы остальные немцы узнали и распространили слух, что все это совершили русские солдаты".
А вот еще одна ужасная история для детективного романа.

"6 мая близ деревни Хольцендорф-Мёмельдорф Мартин Брюндель и его тесть убили жену Мартина, четверых детей, а также мать жены...
... представили дело так, что убийство после жестокого изнасилования совершили красноармейцы. После войны М.Брюндель женился второй раз и даже вступил в СЕПГ. История открылась в 1962 году, виновные были приговорены к смерти."
Я почему-то уверен, что такого рода историй были сотни, а все преступления нацистских фанатиков (а как по другому назвать людей, убивающих своих детей?) перекладывались на плечи солдат и офицеров Красной Армии.
Если наши предки были агрессорами и насильниками, как утверждает западная пропаганда, то почему они отрывали еду от себя и своих семей, голодающих в разрушенном нацистами Советском Союзе и отдавали эту еду европейцам?
Так поступает агрессор?

31 мая вышло специальное постановление Военного совета фронта "О снабжении молоком детей гор. Берлина". Планировалось обеспечить молоком всех детей до 8 лет за счет использования молочных ресурсов пригородов в количестве 70 000 литров в день."
Как это сравнить с нацистским лагерем в Саласпиллсе?

И есть еще подонки и мерзавцы, которые ставят на одну доску нацистов с солдатами - освободителями из Красной армии! Мне кажется эти люди либо не образованы, либо у них напрочь отсутствуют нравственные и моральные ориентиры.
Скептик ехидно улыбнется и спросит, так что же, все и было так гладко и без эксцессов?
Ты, автор рецензии, прям соломинку стелешь Советскому солдату.
Тут нужно объяснить одну элементарную вещь, на которой постоянно спекулируют русофобы и антисоветчики.
Части Красной Армии, вступающие в Европу состояли из людей. Ну да, скажут конечно, что я "мистер очевидность". Но, вот только состав группы людей всегда неоднороден. И вот на этой неоднородности и манипулируют псевдоисторики.

"Численность советской группировки в Европе достигала 7,5 млн. человек...
В армию попадали люди различного социального положения, образовательного и культурного уровня. Призывались люди, осужденные за уголовные преступления. Родные и близкие значительной части солдат пострадали или были убиты во время немецкой оккупации. Пополнение в конце войны призывалось в основном с ранее оккупированных территорий, часть его поступала после освобождения из немецких лагерей военнопленных. Было бы странно ожидать от таких людей абсолютно корректного, в соответствии с международными конвенциями отношения к солдатам и населению противника."
И не дождетесь, мы не будем оправдывать людей, которые решили свою праведную месть за погибших в войне родных обрушить на мирное население Германии. Нет, просто мы констатируем, что были такие бойцы. Мы также замечаем тот факт, что среди солдат Красной армии было мизерное количество бывших уголовных элементов, меньше 0,001 процента. Но, ведь они были.
А дальше все происходит по одной методичке, из одного преступления, совершенного в среднем на 10 тысяч бойцов, раздувается истерия и обвиняется в преступлении все представители Красной армии.

"... нарушения воинской дисциплины составляли незначительное количество от общей численности солдат, участвовавших в освобождении Европы. В преступную деятельность было вовлечено от сотых долей до 1%..."
Никто и не заявляет, что все было бело, пушисто и идеально, но вот только не надо вешать преступления и нарушения воинской дисциплины менее 1% на всю Советскую армию, как это делают современные "неполживцы".
Ну вот если применить логику, это же чисты бред. В США около 2 млн. заключенных, а значит весь народ США состоит из преступников. Так что ли получается?
Сами ветераны в своих воспоминаниях рассказывают о таких преступниках:

"Иногда в наших рядах попадались "кадры", от которых можно было всякое ожидать. Когда стояли на плацдарме, то у нас исчез один лейтенант, командир взвода, и никто не знал, что с ним произошло... Потом привозят этого лейтенанта прямо на плацдарм и расстреливают перед строем. Выяснилось, что он дезертировал, сколотил банду и на территории Польши занимался убийствами и грабежами (из воспоминаний Вул И.И.)."
Следует ли из данного воспоминания вывод, что все были такими?
Ответ очевиден и только западный пропагандист может утверждать обратное.

"Женя, как все танкисты, торчал из люка. Вдруг откуда-то - никто не понял откуда - одиночный выстрел, и сразу насмерть. А у него была любовь с техником-артиллеристом Машей... Она, когда узнала, - в рев. Пока то да се, вдруг стрельба: Машка немцев гражданских бьет. Они бежали на своих фурах на запад и у населенного пункта скопились, поскольку мост сгорел. Маша, увидев Женю убитым, потеряла над собой контроль, схватила автомат и пошла их лупить" (из воспоминаний Шипова К.Н.).
И что, из этого свидетельства следует, что все Советские женщины были агрессивно настроены и насиловали немецких граждан?
В вашем доме жил преступник, а значит все жители в вашем доме преступники?
А самое главное, политика миролюбия, отрицания насилия и невмешательства была зафиксирована в сотнях ныне рассекреченных приказах и постановлениях Советской власти, в отличие от приказов нацистского командования, которые были наполнены одним - уничтожить с лица земли Советский народ!

"Должен опровергнуть все эти разговоры о зверствах - карали жестоко. Один раз танкист попытался изнасиловать женщину, его тут же расстреляли в пример другим" (из воспоминаний Агальцова Б.Ф.).
Очернение освободительной миссии Красной Армии началось во времена холодной войны. Одна за другой стали выходить книги западных "историков", о миллиардах изнасилованных немок. Затем из этих книг начали лепить сценарии и выпускать такие же лживые пропагандистские фильмы. И весь этот пласт антисоветских "разоблачений" якобы основывался на воспоминаниях и дневниках непосредственных участников Второй мировой войны.
Только вот изучая текст историка Сдвижкова, посвятившего чуть ли не половину своей монографии детальному разбору этих книги и фильмов, понимаешь, что все эти западные "исторические труды" построены на искаженных, не правильно переведенных и выдернутых из общего контекста заимствованиях из дневников и мемуаров людей, большинство которых не видели описываемых ими событий, а пересказывают их в своих воспоминаниях с пересказа других участников.
Олег Сдвижков цитируя западных "историков", постоянно ловит их на искажениях и подробно перечисляет все приемы манипуляции читателем в их недобросовестно состряпанных русофобских книгах. Он в буквальном смысле не оставляет камня на камне от псевдоисторических художеств, постоянно подкрепляя свои аргументы выдержками их архивных материалов.
Читатель, не поленись и приобрети книгу Олега Сдвижкова. Не спеша изучи текст и расскажи о её содержании своим родным, друзьям и коллегам по работе. Хватит закрывать глаза на то, как искажают историю вашей Родины!
Встань на защиту памяти своих предков!
Читать далее
50
592
FokinSerge12 февраля 2025 г.
НЕСВЕРШЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
Тема рассматриваемой книги актуальная. Автор пытается оспаривать западные стереотипы об освободительной Красной армии, как полчище варваров, которые все разоряли и особенно увлекались насилованием женщин, прежде всего немок.
Надо заметить, что эти представления в немалой степени распространены и в российской среде. Наверное, у каждого найдется какая-нибудь история от родственников или от друга о его деде, который участвовал в войне и что-то привез из Германии. Слышал я истории, будто офицеры РККА вагонами из Германии вывозили награбленное. Небезызвестный капитан подводной лодки Маринеско хвастался журналисту в 50-ых гг., что по окончании войны, он на палубе своего корабля якобы доставил в Союз трофейный легковой автомобиль. Я смотрел интервью с еще живым фотографом, который запечатлел один из наших флагов над Рейхстагом. Этот кадр ошибочно принимают за то знамя, что возвышалось над куполом Рейхстага. Он рассказывал, что снимок пришлось перед печатью редактировать, потому что на руке бойца была пара трофейных часов. Несколько лет назад мой троюродный дядя рассказал историю про одного дальнего родственника. Будто тот в Польше отстал от своей части, зависнув в женском монастыре. Но когда его нашли, наказывать не стали, а только перевели в другую часть. Аргументом правдивости истории служило то, что «герой событий» никогда в жизни не врал. Возражать я не стал, но подумал, что сказы о том, как красный молодец в женский монастырь завалился, существуют с момента появления такого общественного института. Можно «Декамерона» почитать, написанного в Средние века. Но касаясь темы книги, стоит отметить, что все эти вымышленные или реальные истории, рассказываются, как правило, с улыбкой. Наше общество считает, что ничего плохого не было в том, что бойцы освободительной армии могли помародерствовать, и даже кого-то изнасиловать. Вон что немцы у нас творили!
Поэтому стоило бы разъяснить общественности, как было на самом деле. Читается книга легко и объем небольшой. Исследование можно разделить на две части.
Первая часть непосредственно посвящена заявленной в книге теме. Основой для написания служат различные документы, воспоминания играют второстепенную роль, что неоднократно подчеркивает и сам автор. Все логично сгруппировано. Сначала коротко освещается ход боевых действий в Восточной Европе в 1944 – 45 гг. с указанием, понесенных Красной армией потерь, при осуществлении той или иной стратегической операции.
Затем автор переходит непосредственно к теме того, как организовывалась жизнь на освобожденных территориях. Собственно, в название книги вынесена цитата из приказа. Останавливаться особо не буду, потому что предыдущими рецензентами все это подробно расписано. Отмечу лишний раз только одну деталь, которую указывает и автор. Существует мнение, что приказы делаются для отвода глаз, а на самом деле, все происходит по-другому. Такое вольное отношение вызвано непониманием и незнанием военного документооборота. Писать приказы «для кого-то», чтоб спустя 50 – 100 лет назад о тебе подумали, как о белом и пушистом, никто не будет. Приказ – это руководство к действию. Это правило одинаково действует в любой армии мира.
Причем автор не ограничивается только перечислением приказов ставки ВГК, фронтов и армий. Он еще и показывает в отдельной главе, как это все выполнялось. Да, не все шло гладко. Но правительство СССР, высшее командование и командование на местах вместе с соответствующими структурами стремились нормализовать обстановку на освобожденных территориях. В общем, что ни говори, но если бы красноармейцы повально бесчинствовали, то такие факты невозможно было скрыть.
Вторая часть объемом почти 100 страниц посвящена рассмотрению наиболее известных публицистических зарубежных работ, раскрывающих «преступления» Красной армии, а также художественных фильмов. Автор проводит довольно скрупулезный анализ некоторых книг. Получается, что в одних случаях и как правило, источники для написания неизвестны, а потому все «зверства» оказываются недоказуемыми, в других имеются ошибки перевода, причем порой они связаны с незнанием некоторых деталей культуры речи. Например, в одном из воспоминаний, автору дневника казак говорит, что немки не хотят работать, поэтому их надо оседлывать. Не зная русской культуры, можно такое воспринять, как факт насилия, во мне же эта фраза вызвала только улыбку.
На первый взгляд, работа кажется нормальной и можно только похвалить исследователя. Но, к сожалению, она не лишена недостатков, которые носят разноплановый характер. Очевидно, что такая тема не может вместиться в объем менее 300 страниц. Автор же не только пытается рассмотреть, каким образом осуществлялся контроль завоеванной территории и борьба с преступниками в войсках, но и вступает в заочную дискуссию с западными авторами.
Вторая часть, по-моему, совершенно бесполезна. Если хотите спорить, то нужно публиковать свои доводы на иностранном языке за рубежом. И при этом надо понимать, что ничего вы все равно не добьетесь. Модные темы в публицистике, как и общественные стереотипы не нуждаются в доказательствах. Например, есть такая тема «филадельфийский эксперимент». Будто еще в годы войны куда-то в пространство американцам удалось перенести на время целый эсминец со всем экипажем. Утка эта была запущена еще в 50-е гг. Жили и здравствовали почти все члены «подопытного» эсминца, которые массово стали выражать свое несогласие с инициатором идеи. И что же? Сняты художественные и документальные фильмы, существуют всякие общества по «изучению» «филадельфийского эксперимента».
В случае с темой нашей книги, ситуация гораздо сложнее. Здесь множество факторов популярности историй об изнасилованных немках. И культурное неприятие славян, в т.ч. русских, которое насчитывает если не тысячу лет, то столетия точно. Фактор Холодной войны, когда во вновь образовавшемся враге, надо было создать негативный образ. Наконец, это своеобразная психологическая защита самих немцев по принципу отвлечения внимания. Мы не будем говорить на тему того, что немецкие солдаты натворили на оккупированных территориях, мы скажем – смотрите – русские наших женщин насиловали. Наконец в сегодняшних условиях, когда идет СВО, вообще бесполезно ожидать перемену отношения Запада к данному вопросу.
При этом замечу важную деталь. Автор только один раз приводит в пример западное исследование, сделанное именно историком. О. В. Сдвижков отмечает, что выводы этой работы вполне аргументированы, соотносясь с его результатами исследования. Могу привести в пример корректное отношение к вопросу оккупации советскими войсками Германии в современном исследовании: Николас Старгардт - Свидетели войны: Жизнь детей при нацистах . То есть, если бы автор разбирал именно исторические западные исследования по данному вопросу, т.е. провел историографический обзор научной литературы, я бы его понял. Также он просто потратил объем книги.
Правда, с историографией вопроса и касаясь отечественных исследований, имеются проблемы. Например, тема книги рассматривается в IV томе очерков Великой отечественной войны в разделе «Немцы и Красная армия» (М.: Наука, 1999, С. 270 – 276). Приводимые здесь факты, в некоторой степени не согласуются с данными О. В. Сдвижкова, хотя выводы схожи.
Есть много вопросов, которые требует, как минимум, разъяснений. С одной стороны, любая присвоенная чужая вещь, это преступление. Но одно дело прихватизировать часы, или стащить велосипед. Кстати говоря, отмечалось, что красноармейцы любят изымать велосипеды, а напившись, на них едут на восток до ближайшего кпп. Другое дело полностью обворовать квартиру, изнасиловать или убить человека. Поэтому, когда исследователь указывает, что в Югославии на 300 тыс. наших войск насчитывалось 3 тыс. зафиксированных преступлений, что составляет 1%, это все-таки много. Но если из этого числа в основном незаконные действия красноармейцев сводились к мелкому жульничеству, то тогда, думаю, на самом деле нет больших оснований выражать какие-либо претензии. Что бы во всем этом разобраться, надо было работать с документами НКВД, прокуратуры и т.п., куда стекались все факты ненадлежащего поведения, либо преступлений солдат и офицеров. Например, в указанных очерках о ВОВ, на стр. 272 цитируются отрывок из опубликованного в 1995 г. документа – доклада военного прокурора 1-ого Белорусского фронта Военному совету фронта от 2.05.45:

Если расстрелы немцев в настоящее время почти совсем не наблюдается, а случаи грабежа носят единичный характер, то насилия над женщинами все еще имеют место
Из тех выдержек воспоминаний наших ветеранов, что приводит автор, бросается в глаза, что многое зависело от командиров подразделений. Собственно, это даже заметно по вермахту. Различие только в том, что на уровне соединений и уж тем более верховного командования никаких приказов о пресечении мародерства и насилия против оккупированного населения не делалось. Наоборот негласно поощрялось. Но на уровне командования подразделений встречались и положительные для наших людей примеры. Так и в случае с РККА. В конечном итоге приказы выполняют непосредственные исполнители – личный состав взводов, рот, батальонов. Отсюда, по-видимому и разница в приводимых данных о кол-ве преступлений наших воинов в той или иной армии. Правда, автор ограничился лишь отдельными примерами. Общей сводки по всем фронтам и, тем более, армий он не дает. Так что тема исследования далеко не раскрыта, и может служить разве что отправной точкой.
Моя же оценка «3» вызвана не столько самим содержанием, тут можно ограничиться «4», сколько поведением «Российского военно-исторического общества» (далее РВИО). Книга эта, не смотря на объем и год выхода, стоит дорого, даже с учетом скидок в интернет-магазине. Между тем, упомянутое общество занимается тем, что популяризирует историю и вроде как борется с лжеисторией. Тогда возникает вопрос – а для кого вы за такие деньги издаете эту книгу? Я не вижу, чтоб издание пользовалось спросом в интернет-магазинах, что, учитывая цену, не удивительно. Кроме того, РВИО сидит на бюджете. При этом особо не заметна ее деятельность (если не открывать их сайт, где, как говориться: «себя не похвалишь, никто не похвалит»), а когда сталкиваешься, то ничего хорошего не испытываешь. Даже удивлен, что рецензируемая книга выделяется в положительную сторону. На самом деле данная работа должна стоить по себестоимости – 200, максимум 300 рублей, а ее электронный вариант должен быть в свободном доступе. Вот тогда будет понятно, кому адресовано исследование, и чем занимается это самое общество. Пока же могу с уверенностью сказать, что, если еще меня заинтересует какая-то работа, изданная под эгидой РВИО, я буду искать бесплатный цифровой вариант.
Читать далее
24
774

Все рецензии

Цитаты

Tin-tinka29 ноября 2024 г.
Выше говорилось о замеченных Аграненко усилиях советской армии по восстановлению гражданской инфраструктуры занятых районов, о спокойной, совершенно адекватной реакции местных жителей немцев и поляков на советских офицеров. Среди его собеседниц не оказалось ни одной с лицом, выпачканным сажей, или замаскированной под старуху. Случилось ему общаться и с немецкими военнопленными. После выхода немецкого сериала «Наши матери, наши отцы» все «знают», что красноармейцы, захватив немецкий госпиталь, расстреливали раненых… А вот что увидел Аграненко все в том же Эльбинге: «Убегая из города, немецкое командование бросило в подвал технического института своих раненых. С ними остались 6 врачей во главе с начальником госпиталя майором-врачом. Теперь над начальником немцем начальник майор м/с украинец… К приходу Красной армии в Эльбинг в подвале вповалку лежали мертвые, тяжело раненые, легко раненые, больные… обходим палаты. Чисто. Раненые в пижамах…» Далее он пересказывает несколько доброжелательных диалогов с пленными.
Факты массового насилия советских войск в отношении мирного населения в Пруссии и Померании в дневнике Захара Аграненко не обнаружены. Встречаются упоминания о некоторых безобразиях, в городе Кранц он записывает: «Курортный городок. Строительство пирса. Отель “Монополь”, битые зеркала… искромсанная физико-терапевтическая аппаратура». Автор не сообщил, а из контекста установить невозможно, был данный акт вандализма «самодеятельностью» советских солдат или каких-то хулиганов из числа местных или перемещенных лиц.
Возникает закономерный вопрос: почему Бивор прикладывает серьезные усилия для просеивания в поисках фактов совершенно бесполезной для его целей рукописи и значительной интерпретации ее отдельных эпизодов? Если фактов много, почему просто не использовать другой, более адекватный для его целей источник?
Возможный ответ здесь, как мы подозреваем, состоит в том, что таких источников достаточной степени надежности и авторитетности просто нет, а если использовать только доступные историкам реально подтвержденные факты, их количества просто не хватит для создания эпической картины вторжения «большевизированных монгольских и славянских орд» в чистую и цивилизованную Европу.
Читать далее
9
65
Tin-tinka29 ноября 2024 г.
Все рассмотренные приемы, которые используются для реконструкции образа Красной армии, не имеют отношения к научным методам работы, но абсолютно оправданны для создания определенного идеологического нарратива. Можно сказать, что проанализированные выше публикации не имели целью установление научной истины в данном вопросе, а являются чисто идеологическим продуктом. Их авторы живут и работают в определенной культурной и идеологической среде и стараются писать то, что соответствует вкусам читающей публики.
Как нетрудно заметить, среди приведенных «исследователей» почти нет профессиональных историков, преобладают журналисты, есть даже драматург. В западной культурной традиции для того, чтобы считаться историком, не обязательно иметь профильное образование и соответствующую ученую степень. Историками считаются те, кто пишет исторические книжки, а их влияние на общественный дискурс обеспечивается не научным качеством исследований, а усилиями СМИ.
Читать далее
8
61
Tin-tinka29 ноября 2024 г.
В большинстве случаев доказать, что приводимые факты действительно имели место, практически невозможно, как и доказать обратное. Но даже если согласиться, что все они имели место в действительности, мы получаем в сумме по двум книгам около 60 фактов. Много это или мало, учитывая, что на фронте находилось более семи миллионов красноармейцев, а повествование охватывает период в несколько месяцев? Ответ представляется очевидным.
7
20