Бывший сын

И Циск радовался, время от времени предлагая успешным соотечественникам приобрести биде.
– Я что, по-твоему, черножопый? Зачем оно мне?
– Тут дело не столько в религии, сколько в гигиене.
– Ничего! Сорок лет как-то руками подтирал очко – и дальше справлюсь!
– Я нисколько в этом не сомневался, просто…
– То-то же! Нахрена мне это говно?
– Биде. Эта вещь называется биде.
– Да мне похуй!
– В этом я тоже не сомневался. Будем оформлять унитаз?
– Да, пошли, а то мне еще сегодня в церковь надо заехать.

Я всех своих друзей пережила, родственников. Очень неправильно это. Я теперь понимаю, что нужно уходить первым из друзей, ну или не первым, но в правильное время, а то выходит, что все мы очень боимся смерти, а в один день понимаем, что нет ничего страшнее такой жизни.

Многое можно вытерпеть, пережить, но одного, ребята, допускать нельзя. Нельзя допускать, чтобы вас переделывали в кого-то другого, понимаете?

— Чего же у вас нет, женщина?
— Свободы нет…

Улетали птицы. Без виз и штампов в паспортах. Вместе. По предварительному сговору.

В городе посредственных архитекторов шел дождь

— Лотерейный билет.

— Что лотерейный билет?

— Брать будете?

— Зачем?

— Купите квартиру…

— Есть квартира…

— Ну… дачу купите…

— Есть дача…

— Машину там — я не знаю…

— Есть машина…

— Чего же у вас нет, женщина?

— Свободы нет…