Красный Крест

"Я уверена, что мой муж всегда сражался храбро".

"Храбрые солдаты не попадают в плен!"

"Я думаю, что бывают разные ситуации. Можно попасть в кольцо врага…"

"Всегда можно последней пулей убить себя!"

"Даже если на секунду представить, что он этого не сделал – при чем здесь я?"

"Как это, при чем здесь ты? Ты же его жена, сука!"

"С каких пор жена подозреваемого становится обвиняемой?"

"С тех пор, как это написано в советской Конституции, которую я тебя, паскуду, требую уважать!"

"Я уважаю советскую Конституцию, – спокойно ответила я, – но все же не могу понять, почему я должна отвечать за поступки своего мужа?"

"Потому что ваш брак есть подтверждение сговора!"

"Вы сейчас серьезно?"

"А ты что, сука, хочешь сказать, что вышла замуж без предварительного сговора? Здесь тебе не царская Россия – в Советском Союзе люди выходят замуж по любви, а значит, ты, сволота, знала, что полюбила врага!"

– Все это было так нелепо! Я вновь рассмеялась, и это, кажется, окончательно вывело следователя из себя.
...

Каждый вечер следователь Кавокин вызывал Татьяну Павкову в камеру для допросов и пытался изнасиловать. Четыре дня у него ничего не получалось, а потому он просто избивал ее. В конце концов, на исходе четвертого дня, он повалился на стул и приказал помощнику "сделать это". Тот подчинился.

Ни начальник лагеря, ни даже этот жалкий проворовавшийся разбойник Сталин не волновали меня. Мне нужен был бог, потому что я понимала, что только он сможет по-настоящему ответить за все. Я знала, что не доберусь до Сталина, и мысль о мести вождю ни в коем случае не успокаивала меня, но возможность мести самому богу, безусловно, придавала сил. И я мечтала дать ему пощечину! Я желала взять его за горло и, сжимая свои закостеневшие пальцы, слушать, как он хрипит. Поверьте, Саша, во мне было столько обиды и злости, что я задушила бы любого божка. В моем сердце было столько ярости, что сила эта могла остановить мир, и, чтобы этого не случилось, я обязана была выдумать могущественное существо – существо, способное принять на себя удар…

Знаете, что делает жук-навозник в лошадином помете? – говорила моя соседка. – Он строит дом для своего потомства. Жук-навозник всегда спешит, потому что под солнцем помет очень быстро высыхает. Времени на размышления у жука нет – нужно работать, пока предоставляется такой шанс. Самка делает шарик из помета и закапывает его в землю, но прежде чем закопать его, она придает шарику форму груши и кладет на верхушку груши яйцо. Через несколько дней здесь появится личинка и начнет выедать грушу изнутри. Личинка превратится в куколку, а куколка станет жуком. Появившись на свет, жук не будет знать, какой дом для него сделали родители, но сам построит для своих детей точно такой же. Так вот и мы, товарищи, ничем не отличаемся от жука. Мы унижаем себе подобных не потому, что чувствуем в этом необходимость, но потому только, что наши отцы и деды поступали точно так же. Генетическая память. Мы рождены калечить и быть покалеченными.