Адаптация

Доверие — это риск, и моя мать идёт на него.

О беззаботной жизни, этом извращённом понятии, вспоминают только тогда, когда она исчезает.

Как можно скучать по тому, кто умер до тебя, задавался он вопросом, и от этого вопроса у него путались мысли.

Когда ты перестаёшь читать, сам себя заключаешь в тюрьму.

В жизни бывают неприятности, но она всегда в конце концов идёт на лад.

Иногда именно дочерям приходится защищать матерей.

Война — это тоже узы. Как и горе.

Между братом и всеми другими детьми проляжет глубочайшая пропасть, ведь остальные так нормальны. Другими детьми станут гордиться родители и родственники, другие дети бегают и шумят, излучают жизнь, игнорируют аморфное тело и запавшее нёбо, выпрыгивают из машин сами; они будут печалиться из-за плохой отметки в школе, улыбаться добро и жалостливо, а жалость была старшему отвратительна. Из-за всего этого старший постоянно будет чувствовать себя одиноким.

Пережив самое худшее, от страха как-то избавляешься. <…> Страх возникает из-за неизвестности.

Как странен мир, где любовь рассматривается как цель, и до чего же жаль, что никто не понимает: любовь – это значит утонуть в глазах другого человека, даже если эти глаза слепы.

Почему он боялся осуждения, он не знал, разве что думал, что стыд, который испытывали его брат и сестра, а возможно, и родители в тот момент, когда взгляды окружающих падали на переноску с малышом, в тот момент, когда другие специально демонстрировали свою "нормальность", этот стыд был настолько глубоким и вызывал такое чувство вины (позорный стыд, говорил он себе), что передавался генетически.

Умершие никогда не исчезают окончательно.

А если бы он не умер, я бы всё равно родился?

Связь между людьми может принимать разные формы. Война — это тоже узы. Как и горе.

Люди, которых вы любите, могут легко исчезнуть.

Вещи никогда не бывают долговечными, и даже мы в конце концов обратимся в пыль.

Когда любовь сильна, никаких правил не существует.

Дети — это всегда забытая часть истории.

«То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Она объяснила остолбеневшему учителю: «Это неправда, то, что нас не убивает, делает нас слабее. Так может сказать только тот, кто ничего не знает о жизни, чувствует себя от этого виноватым и поэтому приукрашивает боль».