Журнал «Правила жизни», №002/2022

Весьма впечатлило меня и эстетически оформлением, и многообразием литературного и музыкального содержания данное издание. Это первое такое бумажное чтиво после канувшего в Лету русского Esquire, который летом периодично и на радость нам, русскоязычным книжным червям, выдавал свой летний "Литературный номер". Я вообще перестал читать журналы, но мимо этого не прошёл. Литературная (главная) часть здесь явилась на свет благодаря куратору и приглашённому редактору Максиму Мамлыге из петербургских "Подписных изданий" Книжный магазин «Подписные издания», где он возглавляет отдел искусств). Вышло неоднозначно и неоднородно, но весьма интересно.

Кроме 10 рассказов современных российских авторов (о них речь ниже), в этом выпуске много чего интересного есть. Сквозь литературную часть красной нитью проходит Переделкино и творившие там писатели и музыканты (композитор Илья Рубинштейн бережно собрал и прокомментировал плейлист «Музыка „Переделкино“ с 1930-х до наших дней»). Каждый рассказ предваряет QR-код с музыкальной композицией + QR-код аудио-версии рассказа с ЛитРес. Весь номер и заканчивается: Ляля Кандаурова написала эссе о судьбе рояля «Бехштейн», жившего в доме Пастернаков, а композитор Варвара Чуракова рассказала о пассакалии «Расплестнутое время», которую она написала на годовщину со дня ареста Бориса Пильняка (партитура прилагается). Вот такая закольцовочка выходит.

Надо отдать должное ярким иллюстрациям к каждому рассказу — от них не оторваться, хочется рассматривать детали и сравнивать потом свои впечателения от прочитанного с тем, что вынесли из повествования на свет каждый из молодых художников. И это не всё. Пять художников и иллюстраторов, работавших над номером, представили пять работ — они изобразили, как представляют себе музыку, и прокомментировали.

А теперь про рассказы коротко.

«Хигураси», Анаит Григорян Наполенный японским духом и культурой рассказ о сумеречной цикаде из семейства певчих цикад (её название на японском выведено в заглавие рассказа). Мэйко Маэда учится высоким технологиям в Токийском универе и работает над созданием механической цикады. Она встречает молодого человека из богатой семьи, но не спешит сблизиться. Любовь как песня или как инстинкт, где слух не так уж и важен?

«Вдовцы», Полина Барскова История про дочь и мать, с которой не удалось увидеться перед смертью... В последний день мать была на концерте, где исполнялась мазыка Шостаковича. Переписка композитора, потерявшего жену, со своим другом, словно перекликается с одиночеством героини. Интересный опыт понимания музыки через потерю близкого и одиночество автора.

«Крылатый гость», Александр Соболев Была когда-то музыкальная группировка молодых студентов. Теперь их раскидало по свету, они взрослые дяди и тёти. И вот какой-то чудесный случай их объединяет вновь, потому как огромная музыкальная корпорация по одной записи определяет будущую популярность, и мол эта группа могла бы обойти мировые хиты Rolling Stones и Pink Floyd. Смешная и грустная история одновременно.

«Лес», Иван Шипнигов Диалог двух бредущих зачем-то куда-то героев, рассуждуающих о природе времени, вспоминающих юность, магнитафон, который непросто было достать, и размышления о замедленности/быстротечности жизни. Странно всё это, как тягучий бесконечный сон.

«Кто-то. Наверное, ты», Александра Степанова Молодая девушка вернулась в свой родной город, где через речку-вонючку перекинут хилый уже мост, ставший причиной многих бед и травм. Получился эдакий мини-триллер, где вся из себя правильная современная хипстерша не подозревает, что произошло в прошлом и как это повлияет на неё саму.

«Заюшки», Вера Богданова Рассказ словно колыбельной песней вплывает в сознание. Женщина всё опекала своего сына, считала его одного опорой, влезала в отношения сына с женой. И вот ей плохо, она лежит на полу, не пожарив курицу, ожидает сына... Драма отношений, самой ситуации гротексно выделяется на фоне детских колыбельных, которые словно единственное утешение и успокоение героине...

«Темное начало», Артем Серебряков Философский текст, где на фоне незаходящих светил (что-то случилось с планетой, ночь не наступает) тринадцать путников бредут в надежде на тень, на сумрак, на тьму... Героев так и зовут: Первый, Вторая, Третий и т.д., а повествует об этом последний, ставший Тринадцатым. Впечатлила меня эта притча, где Вторая поёт свою песнь, а Первый намечает путь.

«Чистый смысл», Александр Иличевский Четыре абзаца как четыре периода отношений с Музыкой. Не знаю, автобиографичный ли это текст, но интересно было понаблюдать за семиотической и физиологической взаимосвязью сознания и музыки, человека и звука...

«Псалом», Марина Степнова Очень узорчатый красивый текст о девочке, самой младшей и неповоротливой, прозванной "Кулёмой", которую отец научил читать и считать. В один знойный день она сидела во дворе и ей в лоб прилетел учебник "Арифметики"... И она начала представлять себе огромные числа, а нули и единицы начали петь псалом. Эдакая поэзия бесконечности, ода миру, который человек пытается свести к законам математики. Правда, грустная в итоге история вышла.

«ООО "Вечность"», Екатерина Манойло Рассказ про девочку, которая не стала балериной, но зато в этом же здании, куда школьницей ходила заниматься танцами, потом организовала собственную фирму ритуальных услуг. Здесь она соорудила музыкальный автомат из двухдверного гроба "Сенатор", акустику домашнего кинотеатра приладила, цифровая начинка... А всё потому что её покойный муж был ещё тот меломан, на его похоронах не смогли организовать достойное муз.сопровождение, что героиню расстроило окончательно. Замечательная душевная история вышла, где музыка и жизнь вытесняют смерть и забвение.

В целом я рад, хороший вышел номер. Пусть не все рассказы меня впечатлили, но каждый чем-то во мне отозвался. Стоит упомянуть, что в разделе "Нон-Фикшен" размещены личные истории музыкантов и муз. критиков, композиторов. Истории рассказывают Рома Зверь («Это уже другая история») и Диана Арбенина («Я играю рок-н-ролл, рок-н-ролл играет мной»). Очень лично и трогательно! А меня задел рассказ «Встреча с Бенджамином», Александр Артемов и Настасья Хрущева. Здесь бомжеватый и дурно пахнущий мужик с иностранным акцентом приводит нас из петербургского метро в шикарный эстетский лофт с оборудованной музыкальной студией, где он пишет музыку, пытаясь разгадать непонятную русскую душу...

Такой вот разнообразный и неординарный вышел номер.

С творчеством Анаит Григорян я познакомилась довольно давно и признаюсь, что являюсь ее поклонником.

Знакомство началось с романа "Поселок на реке Оредеж" с истории девочек, живущих в безнадежной глубинке в Ленинградской области. Никогда не думала, что возможно так виртуозно создать атмосферу безысходности, при том, что главные герои дети.

Следом был "Осьминог" и автору удалось еще раз меня удивить. Книга получилась настолько японская, что я засомневалась в том, что она вышла из-под пера отечественного автора.

Потом "Поезд убийц" и "Лето злых духов Убумэ", конечно не Анаит написала эти книги, но она их перевела и сделала это так, что российский читатель может погрузиться в атмосферу Японии с головой.

И когда я узнала о том, что в журнале "Правила жизни" издан рассказ Анаит Григорян и его можно совершенно свободно купить на ВБ я не устояла.

"Хигураси" совсем короткая история. Автор знакомит нас с Мэйко Маэда. Девушка учится на механоинформатике в Токийском университете и пытается создать механическую цикаду Хигураси, чтобы ее звук невозможно было отличить от настоящей.

Когда Мэйко знакомится с Такамурой ее травмированная душа кричит от беспокойства и приходит время задуматься для кого и зачем поют цикады?

Передать сюжет без спойлеров практически невозможно, но можно сказать, что в своем небольшом рассказе автор создает потрясающую атмосферу. Она противопоставляет технологии и культуру, доводит до грани аллюзии и оставляет историю недосказанной, заставляя читателя думать, чувствовать, сопоставлять...

Рассказ «Хигураси» – это история одного научного патента, в основе которого лежит глубокая горькая личная история. В августе с молодой студенткой Мэйко Маэдой происходит странная встреча с неким Такамурой Норито. Рингтон на его телефоне девушка принимает за пение цикады человеческим голосом на английском языке: это строчка «Я здесь и жду тебя, где же ты, я не могу тебя найти…» Несмотря на то, что Мэйко не пользуется успехом у противоположного пола, будучи дотошным студентом-технарём, она не может сходу ответить на быстрые ухаживания товарища Норито. Она сдается на милость его горячих поцелуев не потому, что влюблена в него, а потому что боится быть неблагодарной, как ее отец – ей хочется отблагодарить Такамуру за проявленное внимание, хоть оно ей на поверку совершенно не нужно. Почему же, ведь Норито-сан – презентабельный и красивый мужчина?

Причина в страхе, который начинает поедать Маэду изнутри. Молодых людей сближает наблюдение за пением цикад. Такамура зачем-то прокалывает одной из цикад-хигураси цимбалу – певческий орган, и та больше не может петь. Будучи заворожённой пением этих чудесных созданий прежде, Маэда испытывает незнакомый ей ранее страх – зачем насекомое лишать голоса? Однако, Такамура считает, что голос цикаде ни к чему, ведь самка, которой поёт самец, всё равно не слышит – ни его, ни громких звуков, ведь ушей у цикад нет.

Действие продолжается в доме у Такамуры, где он оставляет не только ее, но и острый предмет непонятного назначения – слишком похожий на тот, чтобы втыкать в крупных цикад. В этом моменте – метафизическая развязка рассказа. Мэйко здесь сама становится цикадой, и, хоть это не описано прямо, она невольно чувствует, что этот нож может быть воткнут в нее. Нет, мы не хотим утверждать, что Такамура маньяк и хотел всамделишно использовать нож в отношении Мэйко, но психологически человека еще как можно ранить, проткнуть и уничтожить, лишить внутренней музыки. Интуиция девушки бьет тревогу, и она покидает дом, но, стоит ей выйти за ворота, как она слышит жужжание телефона – это звонит Такамура.

Примечательно, что, когда Григорян описывает их предыдущую встречу и предварительный звонок в лабораторию, после жужжания телефона играет мелодия «Я здесь и жду тебя, где же ты, я не могу тебя найти». Но в финале ничего не говорится об играющей музыке, только о вибрации. Это символ того, что музыка во взаимоотношениях этих двоих кончилась. И осталось только нелепое жужжание, потому что метафизическая булавка уже воткнута в Мэйко и ее чувства. Ведь, как известно из начала рассказа, цикады тоскуют о любви и набрасываются на людей, поют им… Где правда и кому на самом деле поют цикады, судить биологам. Но у Мэйко своя точка зрения на их пение, а у Такамуры своя. С роковой встречи в августе проходит три месяца, за которые Мэйко патентует механическую цикаду-хигураси, которая поёт так же, как обычная. В этом – та трансформация, которая произошла с самой Мэйко. Случай с Такамурой сделал ее лишь подобием живой, напугал и искоренил в ней все живое. Из студентки кафедры механоинформатики она сама превращается в механизм – в эту самую цикаду из кремния. Пусть Мэйко и начала работу над прототипом, скорее всего, до знакомства с Норито, но так и чувствуется, что после этой странной встречи она с головой погрузилась в это исследование, механическое творчество. И этот жест не похож на память о вспыхнувшей и угасшей любви. Это именно что трансформация. И весьма страшная.

Я бы рекомендовала читать этот текст всем, кто чувствует в своих зарождающихся отношениях некие странные звоночки, природу которых не может рационализировать. И, в принципе, с товарищем Норито все было понятно с самого начала. Несмотря на его дорогой парфюм, красивые черты лица, манеры и богатый дом в Синдзюку, он так и остался мальчишкой, который издевается над цикадами. А истинная любовь – это, все-таки, в первую очередь место, где всегда звучит музыка, и не надо ни об кого разбиваться в отчаянной попытке удержать. А еще можно покрутить так, что искусственная цикада – это и есть сам Норито, который не про настоящую любовь, а про какую-то непонятную игру, завлекающую и мутную.

В любом случае, механическое насекомое – маленький памятник той встрече, что некогда произошла в Лесу. Кстати, здесь прямо отлично работает традиционная схема толкового рассказа, где героиня из Дома попадает в Лес, слышит Зов и получает соответствующую маркировку. Отдельного «Браво!» в рассказе заслуживают изобильные и интересные примечания, погружающие читателя в истинно японский колорит, для всех любителей этой страны многие произведения автора Анаит Григорян – настоящий подарок и горящий тур в Японию. Я получила большое удовольствие и приступаю к чтению опус магнум – роману «Осьминог».