Кольцо королевы Фредегонды

Она не сомневалась, что никто никогда не посмеет предъявить ей обвинение в убийстве мужа и ее сын, который должен родиться через несколько недель, сядет на трон. Сбылось все, о чем она мечтала в детстве. Теперь бедная рабыня обладала властью и деньгами, но мысль об этом не приносила радости. Она чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Мужчин привлекала ее красота, но никого никогда не интересовала ее душа, ее мысли. Вытянув вперед правую руку, Фредегонда посмотрела на кольцо, тускло поблескивавшее в полутемной комнате. Принесло ли оно счастье? На этот вопрос она не могла ответить. Женщина хотела снять его и выбросить в окно, чтобы освободиться от колдовских чар, но передумала. Несколько ее врагов были еще живы, и предстояло с ними расправиться. А потом она ответит за все – только уже не на этом свете.

Черноволосая сбросила плащ, оставшись в тонкой батистовой рубашке, не скрывавшей, а подчеркивавшей ее округлые формы, и мужчины, в том числе и король, затаили дыхание. Сказать, что Фредегонда была красива – это не сказать ничего. Ее дьявольская красота будто парализовала толпу, и когда девушка окунулась в бассейн, а потом, выслушав традиционные слова епископа, стала подниматься по ступенькам, прилипшая к телу рубашка не скрывала ни одного изгиба, и Хильперик понял, что никогда никого не желал так страстно, как эту черноволосую красотку. Он едва дождался окончания обряда, а потом так пришпорил коня, что тот помчался по улице как ошпаренный, и, оказавшись во дворце, приказал привести к себе Фредегонду. Ему показалось, что прошла целая вечность, пока черноволосая богиня переступила порог его спальни.

Она вдруг выпрямилась, вскинула голову и смело и призывно посмотрела на Хильперика, как бы говоря ему всем округлившимся телом: «Смотри на меня, люби меня, потому что я прекрасна». Ее зеленые глаза горели, щеки пылали румянцем, алые губы звали к поцелуям, формы говорили о наслаждениях, и король вдруг почувствовал вожделение. Он стоял, не сводя глаз с этой богини – только правила приличия не позволяли ему сжать ее в объятиях, – и Аудовера, на которую Хильперик не обращал внимания, будто ее здесь и не было, сразу все поняла. Перед ней стояла будущая фаворитка мужа, которая могла в любой момент ухудшить ее и без того шаткое положение...