Искусство легких касаний

Как говорят новейшие философы, наша свобода имеет пределы – она кончается там, где начинается чужая придурь.

Вот почему передовое российское искусство – почти всегда такое провинциальное мещанское говно, каким бы международным авангардом оно ни прикидывалось: в самом своем сердце оно старается не решить что-то вечное и важное, а «выставиться в Париже», точно так же, как российский олигарх мечтает не полететь на Марс, а выехать на IPO в Лондон.

Вот когда Ельцин был членом Политбюро, его спрашивали, верит он в коммунизм или нет. Он отвечал так – верю как в прекрасную мечту и идеал. Но решать, товарищи, надо назревшие практические вопросы… А был при этом одним из главных советских коммунистов. Тоже своего рода телегипнотизер.

Человек - это просто обезьяна со смартфоном.

Синтетическое голливудское сало, дрессированные творцы в своих сетевых витринках и торопливо приспосабливпющиеся к левой повестке корпорации, распускающие в духовной тьме свою хайтек-паутину для сбора монеток с глазниц будущих мертвецов...

Путь к дереву познания, как и на заре истории, лежит через грех.

– Боже, как грустна наша Россия, – вздохнул Федор Семенович.

– Грустна, – согласился Ринат Мусаевич. – Но сдаваться не надо. Мы ведь не просто так со спецконтингентом катаемся, Федя. Мы с людьми по душам говорим на понятном им языке, воспитываем… Ныряем в народ на всю глубину его. И сегодняшний твой рассказ тоже как-то отзовется. Упадет в копилку. Люди, глядишь, немного человечнее станут, глаза приоткроют. Капля камень точит.

- Наши предки имели дело с серьезными технологиями, - говорит он задумчиво. - Мы же играем в пустые игрушки, запуская одни галлюцинации исследовать другие... Мало того, что в этом нет смысла, на это не хватает никакого времени - даже с учетом того, что время тоже одна из наших галлюцинаций.

бухинг

А мы в этом петушином раю работаем адом. Едем в своем тюремном вагоне и думаем, что масть держим. А вагон этот катит по большой синей и круглой планете, где про нас ничего даже и знать особо не хотят.