– Учёным стоило бы исследовать ваш мозг, босс.
– Им не понравится то, что они там найдут.

– Может быть...
– Каждый раз, когда говоришь «может быть», ты уверен, что этого быть не может, – закатил глаза Эндрю.
– Может быть, – кивнул Маркус.

Опыт специального агента ФБР Виктории Васкес подсказывал, что любой город, как, впрочем, и любой человек, таит в себе несколько внутренних слоёв, которые не разглядеть невооруженным глазом.

Вспоминались обезумевшие глаза Полы. Физически она поправится, но события последних двух дней останутся в её памяти навсегда. Внешне девочка будет выглядеть совершенно нормальным человеком, но никогда не сможет избавиться от внутреннего страха. Тело вылечить можно; нельзя вернуть утраченную частичку души – это Маркус знал точно.

Мы с вами думаем, что живём в жестокий век, однако наши воспоминания относятся к совсем недавнему прошлому. Любой прилежный студент‐историк скажет, что наша эра – настоящая эпоха просвещения по сравнению с любым другим отрезком истории. Методы, которые применяли инквизиторы, чтобы выбить признание у жертвы, просто невообразимы. Надо отдать им должное, сказочная фантазия.

Некоторые частности невозможно понять, если не видишь картину в целом.

Человеку свойственно принимать определённые истины за аксиому. Когда же их подвергают сомнению или опровергают, он испытывает шок; жизнь переворачивается с ног на голову. Кто‐то восстанавливается после подобного потрясения, кто‐то – нет.

– Каждый из нас формируется под влиянием накопленного опыта. Ваш опыт – худший из того, что можно себе представить. Вы нравственно больны, сломаны, однако это не означает, что вы чудовище или, как говорила ваша мать, мерзость. Семья любит в вас того человека, каким вы являетесь сейчас, а не того, кого из вас пытались вырастить. Опять же мы все по‐своему сломаны.

– Я не считаю, что ваш супруг – чудовище или воплощённое зло. Когда‐то я именно так и думал о подобных людях, потому что так проще. Сложнее смириться с тем, что у нас у всех в сердце живёт тьма. Мы одновременно и грешники, и святые. Мы способны причинять боль и нести ненависть в этот мир – и в то же время проявлять любовь и сострадание.

– Если хочешь контролировать человека, нужно знать его слабые места. Кого он любит, чем увлекается? Чего он хочет? Что ему требуется? Что он считает для себя самым важным?

Нет ничего опаснее, чем хищник, загнанный в угол.

Маркус подумал о людях, использующих Бога, религию и идеологию как трамплин, который позволяет возвыситься или исполнить исключительно эгоистические желания. Он всю жизнь считал Бога источником любви, присущей этому миру. Если же речь о ненависти, то при чём тут Бог?

В Евангелии говорится: «Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?»

Нам каждый день приходится делать выбор, который так или иначе влияет на нашу судьбу и на жизни других людей. Человек решает выпить ещё одну рюмку, а потом выезжает на встречную полосу и устраивает страшную аварию. Люди насилуют детей, принимают наркотики, не платят налоги и садятся в тюрьму. Самые простые и вроде бы незначительные решения могут изменить всё.

– Честно говоря, я думаю, что человеку, домогающемуся до детей, следует вырвать сердце.

– Я тут стараюсь понять – то ли беда следует за тобой по пятам, то ли ты её сам ищешь.
– Похоже, мне просто везёт.

Маркус подумал, что рано или поздно коттедж кто‐то купит и уничтожит последние следы жившей здесь семьи, однако его опыт подсказывал, что в таких домах остаётся память. Стены помнили то, что забывали люди.