Цитаты из книги Пророк

– Значит, вы боитесь этого парня, а он обращается с вами как со своим имуществом. Скорее всего он вас бьёт, оскорбляет, заставляет чувствовать себя неполноценной и ущербной. Внушает, что, кроме него, никому вы не нужны. И все же вы с ним. Неужели он настолько вас запугал? Думаете, он убьёт вас, если вы решитесь уйти? Вы действительно считаете, что лучшей жизни недостойны?

Далеко не все знают, что запахи создают своеобразные зацепки в памяти. Иногда повторяешь какое‐нибудь действие, чувствуешь давно забытый аромат или слышишь звук – и вспоминаешь то, чего вроде бы и не видел.

Без истории нет коллекции. Ценность имеют даже не сами сувениры, а воспоминания, которые за ними стоят.

Отец провёл над ним столько экспериментов, что боль стала желанным испытанием. Акерман много раз сталкивался с ней и позднее, начав самостоятельную жизнь. Боль позволяла сосредоточиться, очищала разум. Боль приносила покой, который можно сравнить лишь с чувством, которое испытывает человек, вернувшийся домой после длительного отсутствия.

Такова человеческая натура: хорошо там, где нас нет...

Акерман не понимал, что за удовольствие в наркотиках. Для чего нормальному человеку уходить от действительности? Зачем сжигать драгоценные клетки мозга, а с ними и свой разум, за дешёвый экстаз?

Выигрыш всего в несколько секунд, но порой они жизненно важны.

Преодолевать неожиданные сложности или приспосабливаться к ним Акерман научился давно. Критические ситуации развиваются быстро и чреваты непредсказуемыми последствиями. К этому нужно быть готовым, необходимо адекватно реагировать на непредвиденные обстоятельства.

Акерману вспомнилась когда‐то услышанная цитата: «Человек часто встречает свою судьбу именно на том пути, на который свернул, чтобы её избежать».

– Убийца осторожен, практически не оставляет улик, – сказала она. – Уходя, всегда что‐то с собой забираешь, что‐то оставляешь. Принцип обмена Локара.

Когда он заселялся, на белых стенах комнаты висело несколько репродукций, но Акерман их снял. Он провёл детство в крошечном чулане, где отец подвергал его пыткам. Потом несколько лет прошло в тюрьмах и больницах для душевнобольных. Акерман привык, что места, в которых он жил, изысками не отличались, поэтому ночевать в комнате, где на стенах висели картины, ему было и странно, и тревожно. Он предпочитал полное отсутствие мебели и частенько спал прямо на полу.

Не так сложно добиться своего, если ты готов причинить кому‐то боль или даже убить.

Убийцы нередко возвращаются на место преступления. Кто‐то пытается воссоздать в памяти сладостные события, другим это нужно, чтобы оживить свою больную фантазию.

Васкес подумала, что выглядит параноиком, однако всегда лучше проявить бдительность, чем потом жалеть о собственной беспечности.

Эндрю открыл ящик с боеприпасами. – Какого чёрта мы тащим с собой столько огнестрельного оружия? Ответ Маркуса эхом разнёсся по двору: – Принцип презерватива, Эндрю. – Что‐что? – Знаешь, пусть у меня будет резинка в заначке, даже если не придётся ей воспользоваться. Хуже, когда она нужна, а её нет.

– Знаете, чему ещё учит Будда? «Тайна бытия в том, что не должно быть страха. Не бойся предстоящего, ни на кого не надейся. Свобода приходит лишь тогда, когда отказываешься от помощи».

– Шестое чувство подсказывает, что нам не придётся здесь долго сидеть. Они появятся с минуты на минуту. – Хорошо бы, – отозвалась Васкес. – Мне надо отлить. – Васкес, ты нежный цветок: всегда так деликатна и сдержанна, – шутливо покачал головой Ла-Палья. – Меня воспитывал отец‐одиночка, детектив уголовной полиции, поэтому у меня довольно специфический словарный запас.

«Сложнее смириться с тем, что у нас у всех в сердце живет тьма. Мы одновременно и грешники, и святые»