Красная перчатка

Из двух зол выбирай лучшее.

— Кассель, ты всегда был хорошим. Уродился таким и всегда был. Точно как чокнутый Купер. И ничего тут не поделаешь.
— Я совсем не хороший. Всех обманываю. Постоянно.
— А кто сказал, что хорошим быть легко, — фыркает дед.

Когда принимаешь тяжелое решение, пусть и отвратительное, обычно чувствуешь нечто вроде облегчения. Ведь гораздо проще действовать, а не выжидать.

Changing is what people do when they have no options left.

It's amazing how rich kids get itchy when they can't spend money fast enough.

Перемены случаются, когда не осталось другого выхода

Есть разные способы заставить людей сделать по-твоему. Проще всего, когда ваши интересы пересекаются.

Колдовство - хитрая штука.

Зачем менять мир, если он сам не хочет меняться?

Я умело скрываю богатый внутренний мир за суровой внешностью.
Агент Хант, по-моему, так и мечтает заехать мне кулаком прямо в суровую внешность.

Once you decide you have to do something, it's almost a relief. Waiting is harder than doing, even when you hate what you're about to do.

I figured there was no point in changing a world that didn't want to be changed.

Кто сказал, что хорошим быть легко.

Отлично представляю, каково это – любить того, кто никогда не будет твоим. Хотя, может, и нет. Может, влюбиться в меня – настолько ужасно, что я действительно не представляю.

В конце концов, кто сказал, что в аду должно быть легко.

Жертвы мошеничества обычно молчат о том, что их надули. Существует три основные причины: во-первых, профессиональный мошенник почти не оставляет улик; а если не знаешь, кто тебя надул, - какой смысл сообщать в полицию. Во-вторых, чаще всего жертва, то есть простачок, сам соглашается сделать нечто незаконное. То есть придется выдать не только мошенника, но и себя вместе с ним. Но самая веская и одновременно самая простая причина - стыд. Стыдно быть дураком, которого обвели вокруг пальца.

Мы с Лилой выходим, и вся наша компания устремляется куда-то вместе с толпой.
— В таком месте прямо чувствуешь грядущие перемены. Понимаете, о чем я? — восхищается Даника.
— Да, перемены уже здесь.

— Я притворялся, что притворяюсь, — тихо говорю я. — Врал, что вру. Хотел заставить тебя поверить, что мы не можем быть вместе.