Как творить историю

... приятное удивление, внушаемое иностранцу английским недугом - неспособностью, начав извиняться и благодарить, хоть когда-нибудь да остановиться.

Можно ли как-нибудь выяснить, что это такое - заскок или самое обычное дело? Никак нельзя. Безостановочно плодящиеся в университете Христианские общества назвали бы это признаком того, что тебе необходимо найти в твоей жизни место для Христа. Что боль твоя порождена душевной пустотой. Да, правильно. Еще бы. Именно эту пустоту, я полагаю, и заполняют наркотиками. И еще я думал, что, может статься, для этого существует Джейн. Нет, не Джейн, - Любовь.

Дело, однажды открытое, так навсегда открытым и остаётся.

Как говаривал Шерлок Холмс, когда отбросишь все невозможное, то и останется правда, какой бы невероятной она ни казалась.

Видит Бог, я не трус, однако храбрость должна к чему-то вести. К приобретению репутации, к достижению цели. Шмидтова же храбрость отличалась полным отсутствием воображения — то была слепая храбрость пушечного мяса.

Бог ты мой, да рядом с ними и Вавилонская башня покажется съездом эсперантистов.

Я вытаскиваю эту книгу, подчиняясь странному порыву, который подталкивает попавшего в чужой дом человека первым делом осматривать то, что есть дома у него самого. Помню, я где-то прочел, что создатели автомобильной рекламы установили: человек с большей охотой читает рекламу машины, которую только что купил, чем какой-либо иной. Здесь, я думаю, тот же синдром.

ЛЕО. Послушайте, Пип. В этой жизни ты – либо мышь, либо крыса. Иного не дано. Однако…
МАЙКЛ. Ну понятно, кому же охота быть крысой?
ЛЕО. Вы не даете мне закончить. Разница между ними состоит в том, что крыса творит добро или зло, изменяя то, что ее окружает, действуя. Мышь же творит добро или зло, не делая ничего, отказываясь вмешиваться. Кем хотите быть вы?
МАЙКЛ смотрит на экран. На ЛЕО. На пилюли в его руке.

'Frau Schmidt, it is with sorrow that we report the loss of your son, suffocated by a corpse. He died as he had lived, in utter confusion.'

Cursed with enough of divine fire to recognise it in others, but not enough to create anything myself.

Загадка, которая меня донимает, лучше всего формулируется посредством следующих утверждений:

А. Ничего из нижеследующего никогда не происходило.
Б. Все нижеследующее – чистой воды правда.

Не избирай в опору стебель травы.

– Вера, вот в чем вся суть! – Ади ударил кулаком по ладони, глаза его взволнованно засветились. – Победу творит воля! Пораженчество есть пророчество, которое осуществляет само себя! Создать же волю к победе с помощью лжи, на которой тебя с легкостью ловят, невозможно. Мы победим, если в нас будет воля к победе.

Истину никто не жалует...

Ничто не может быть дальше от истины! - ответил я, и дальше этих моих слов от истины быть ничто не могло

Вот это и есть война, мертвые убивают мёртвых.

...всем же известно, как выбирается тема докторской диссертации по истории. Ты лихорадочно носишься по библиотекам, отыскивая такую, за которую никто еще не брался - или, по крайней мере, не брался в последние, скажем, двадцать лет, - а отыскав, вцепляешься в нее мертвой хваткой.