Давно я не писала рецензий, но оставить в тишине это произведение — выше моих сил. Наверное, это самое сильное из всего, что я читала в последнее время.
Много текста! СПОЙЛЕРЫ!
Дальше...
Книгу я проглотила быстро, взахлёб, поэтому многое могла упустить, что-то не до конца понять. Прошу за это строго не судить. Как только впечатления немного улягутся, обязательно перечитаю — но уже более вдумчиво и неторопливо.
Итак. Перед нами девушка, за отрезком жизни которой мы наблюдаем чужими глазами — глазами её мужа, мужа сестры и самой сестры. Лицо и голос главной героини остаются в тени: мы видим их лишь в коротких диалогах и отрывочных сновидениях. По сути, это первый знак того, что у неё нет своего голоса — он подавлен. На это намекает и её подработка — вставлять звуки и возгласы в комиксах. Канва жизни уже создана, принята как данность; героине остаётся лишь правильно произносить нужные реплики, чтобы всё выглядело связно и логично, чтобы функция, которой она является, не нарушала мерное течение произведения (жизни, обыденности).
Я не буду подробно писать об её отказе от мяса — об этом уже сказано достаточно. Но попробую изложить свою версию происходящего.
Первое, на что я обратила внимание, — её пренебрежение и даже острое нежелание носить бюстгальтер. Причина проста: он мешает ей дышать полной грудью. Именно это больше всего раздражает её мужа — остальные женщины себе такого не позволяют, они не пренебрегают этим элементом гардероба. Это намёк на запертость личности в условностях, рамках, приличиях. «Быть как все». И это её первый, ещё неосознанный шаг к поиску свободы, истинного «я», принятию своих желаний и потребностей. Шаг маленький, почти бессознательный, но очень важный.
Какими мы видим отрывочные сны Ёнхе? Насилие, кровь, убийства — и на фоне этого её страх: я убила или меня? Насилия в её жизни было так много, что оно стало её захлёстывать. Сначала отец, вымещающий на ней свой взрывной характер. Потом муж, подавляющий её и, по сути, не считающий жену за человека — он не знает её интересов, не помнит, в каком институте и что именно она преподаёт на дополнительной подработке. Всё, что ему нужно, — своевременное исполнение функций жены.
Отдельно стоит отметить её отца: несколько раз упоминается его военное прошлое. Это тоже указывает на обилие насилия в жизни героини — как прямого, так и опосредованного. Желая разорвать этот цикл боли, Ёнхе пытается очиститься, выбирает путь отказа от мяса. Но это стоит воспринимать иносказательно — как яркую аллегорию желания изменить свою жизнь, её суть, перекроить мир и себя в нём. Однако как сделать это правильно, она не знает: у неё нет ни опыта, ни того, кто мог бы её направить.
В главе, которую мы видим от лица мужа её сестры, кажется, что девушка нащупала точку стабильности, примирилась с собой, осторожно сделала шаг вперёд внутри своей новой жизни — после развода, в одиночестве, в маленькой квартире. Она даже готова выйти на работу, чтобы продолжить восстановление уже на своих условиях. И самое главное — её тело, после болезненной и страшной худобы, начало округляться, что особенно ярко показывает внутреннее исцеление.
Но вмешивается новый фактор — идея-фикс мужа сестры. Он одержим монгольским пятном, которое всё ещё осталось у Ёнхе. Ему, как и другим, не важна суть человека: его творческий разум зацепился за деталь тела, и это стало его навязчивой идеей, ради которой он готов разрушить семью, вступить на осуждаемую обществом дорожку, снимая непристойные фильмы. Его совершенно не беспокоит нестабильное состояние девушки. Да, он предлагает ей выбор, но по сути — это фикция, выбор без выбора. И таким отношением он толкает героиню перешагнуть хрупкий рубеж.
«Я уже не животное, сестра. Я теперь могу вообще ничего не есть. Могу жить без еды. Лишь бы солнце светило».
Цветы, переливающиеся всеми красками на её теле, подталкивают Ёнхе к последнему выбору своей сущности. Если раньше насиловали её тело, и подсознание отвечало кровавыми снами, то теперь изнасиловали её душу, манипулируя красками. И это насилие стало последним толчком к отказу от физического тела, к выбору природного, гармоничного пути — стать деревом.
Здесь мне особенно понравился момент с отказом молодого человека (условно обозначенного как Ч.) идти на поводу у мужа сестры. Он и сам не хочет участвовать в этой игре, но и жалеет женщину — не понимает, за что с ней можно так поступать. Возможно, это намёк автора на социальные сдвиги в Корее: общество меняется, женщина теперь не только «жена», функция, дополнение к миру мужчины, но и человек, чьи чувства нужно уважать наравне с мужскими.
И только в последней главе, от лица сестры, мы видим завершённость истории — многие вещи встают на свои места.
Но и сама сестра переживает внутренний кризис — она, как когда-то Ёнхе, не может спать. Однако если Ёнхе осталась одна со своей бедой, так и не сумев без вреда для себя сломать навязанные рамки, то Инхе приходится легче. У неё есть стабильная работа; муж после скандала ушёл, родители и брат перестали с ней общаться. Казалось бы — человек остался без семьи, без корней. Но в традиционном обществе такие «корни» скорее похожи на верёвки, тянущие вниз, чем на опору. Поэтому я склонна воспринимать этот разрыв как благо. Да и сама Инхе более адаптивна — это не раз подчёркивается в книге, в противовес некоторой «дикости» и свободе Ёнхе (хотя заметил это лишь один человек). Кроме того, у неё есть сын — мощная точка опоры, которая не даёт рассыпаться даже в самые тяжёлые времена.
Красивое, сильное произведение. Жаль, я не доживу до того момента, когда опубликуют «Дорогой сынок, мой любимый».
3 понравилось
