Забери меня отсюда

— Он живой, что ли?
— Нет.
— Счастье-то какое, значит, я ничего уголовно наказуемое не совершила.

Парочки тяжеленных блоков недостаточно, чтобы построить стену, и Тину это успокаивало. Боялась она другого: однажды дурацких блоков из тайн и недомолвок станет больше, и стена всё-таки начнёт расти.

Он обладал двумя восхитительными талантами — правильно целоваться и нести в перерывах изумительную, отборную чушь.

Я совсем не знаю мир, — подумала Тина с удивлением, — Ещё три недели назад я не сомневалась, что девяносто процентов людей вокруг хуже эрудированы и гораздо проще устроены, чем я. И что я понимаю многие вещи лучше, и именно потому в библиотеке такая тоска... А теперь выясняется, что я не понимаю ничего. Ни-че-го...

— Я что, э-э... Колдовала?
— Какое там колдовство. До первого случайно превращённого в свинью соседа можешь не беспокоиться

То, что существует лишь наполовину, отчаянно жаждет воплотиться целиком.

Нельзя запасть на человека, который тебя мусором считает. Что бы по этому поводу ни думали авторы любовных романов...

Нет ничего убедительнее репутации, но только пока её ресурс не исчерпан.

Настоящий, чистый страх перед близкой смертью хорошо прочищает мозги — если есть, что прочищать. И учит отличать важное от неважного.

Если бы я защищала докторскую всякий раз, когда увлеклась чем-то новым, то мне уже некуда было бы складывать регалии. Но пускай столичные профессора спят спокойно — я не настолько тщеславна.