Забери меня отсюда

Она сказала, что это злая штука... ну да, но только иногда без злых штуковин никак.

Идеальных людей не бывает, если встречу кого-то близкого к идеалу — в лучшем случае заподозрю колдовство.

— Он живой, что ли?
— Нет.
— Счастье-то какое, значит, я ничего уголовно наказуемое не совершила.

Парочки тяжеленных блоков недостаточно, чтобы построить стену, и Тину это успокаивало. Боялась она другого: однажды дурацких блоков из тайн и недомолвок станет больше, и стена всё-таки начнёт расти.

Он обладал двумя восхитительными талантами — правильно целоваться и нести в перерывах изумительную, отборную чушь.

Я совсем не знаю мир, — подумала Тина с удивлением, — Ещё три недели назад я не сомневалась, что девяносто процентов людей вокруг хуже эрудированы и гораздо проще устроены, чем я. И что я понимаю многие вещи лучше, и именно потому в библиотеке такая тоска... А теперь выясняется, что я не понимаю ничего. Ни-че-го...

— Я что, э-э... Колдовала?
— Какое там колдовство. До первого случайно превращённого в свинью соседа можешь не беспокоиться

То, что существует лишь наполовину, отчаянно жаждет воплотиться целиком.

Нельзя запасть на человека, который тебя мусором считает. Что бы по этому поводу ни думали авторы любовных романов...

Нет ничего убедительнее репутации, но только пока её ресурс не исчерпан.

Настоящий, чистый страх перед близкой смертью хорошо прочищает мозги — если есть, что прочищать. И учит отличать важное от неважного.

Если бы я защищала докторскую всякий раз, когда увлеклась чем-то новым, то мне уже некуда было бы складывать регалии. Но пускай столичные профессора спят спокойно — я не настолько тщеславна.

— Твои кошки меня пленили. Кажется, они меня любят.
— Освободить тебя из плена?
— Не надо. Я их тоже люблю. Кажется. У нас полная взаимность.

Сначала ей показалось, что она смотрит в небо. Такое небо, которое бывает над бескрайней водой — над уснувшим океаном; над глубокой водой — над омутом; над водой, когда солнца нет, но свет льётся откуда-то изнутри, издали, отовсюду одновременно. Синий — безжалостный цвет, спокойный, изменчивы, завораживающий, синий-синий-синий...

Всё это слишком напоминает сюжет фильма ужасов. Беда в том, что мы оказались с неправильной стороны экрана...

— Обманчивое спокойствие, — улыбнулся незнакомец и обласкал взглядом реку. от береге до берега; глаза у него были ясные, голубые. — Ледяные родники на дне и сила течения не оставляют шансов никому. Попадёте в водяной плен, соблазнившись прохладой — и можете прощаться с жизнью.

... и тут навязчиво начинает сниться некто, предлагающий решение всех проблем. А ты слишком мало читал, чтобы представлять, какая расплата последует за исполнением одной маленькой странной просьбы.

Я в достаточной мере бесчувственное бревно, чтобы плыть по течению, пока обстоятельства благоволят. И всегда выбираю жизнь.

Он, конечно, великий колдун и вообще существо древнее и непостижимое, но потому и косячит не по-человечески, а в масштабах греческих трагедий.