Аэросмит. Шум в моей башке вас беспокоит?

"Вместо того, чтобы хоронить меня где-то с родней, пусть лучше развеют мой прах на Биг Бич в Мауи. Тогда даже после смерти я всё еще буду залезать к девушкам в бикини".

"Не знаю, почему, но мне неприятно осознавать, что люди уже все обо мне знают. Они знают имена моего кота, моего отца, города, где я вырос. Я говорю с людьми, и через пару часов они ни с того ни с сего спрашивают: "Кстати, а у вас все тот же кот?" Вот так я знакомлюсь с девушками в баре. Мне не придется говорить о бывшей жене или последней подружке, они уже все знают; и я устал от этого настолько же, насколько и они".

"Что мне сказать моим детям? Может, тональность мы и выбрали вместе, но это их песни. Мы ими не управляем, они лишь текут через нас, как говорит Халиль Джебран в "Пророке", они ничем нам не обязаны".

"Песня устроена как дерево – от корней к ветвям, и когда все готово, ты надеешься, что она принесет плоды. Сначала тебе нужен первый куплет, потом второй, потом предприпев, который заменяет прелюдию, а потом выстрел – награда, - то есть припев".

"Мне нравилось сочинять по ночам – это загадочнее, чем днем, и я мог разбудить своих демонов, пока за мной никто не наблюдает".

«Когда кто-то говорил «ты не сможешь», я хотел петь еще громче! Потому что в этом были все шестидесятые: ненависть к правилам, установкам, общепринятым нормам. Теперь всё непонятно. Теперь повсюду лишь притворный мятеж, типа: «Я вам покажу! Я сделаю реалити-шоу и ... насру на стол! Да! Так-то!».

"Тим Коллинз и Джо Перри с Первого Дня вместе управляли группой из одной постели. Я что-то говорил Джо, а он передавал Тиму, и зачастую, когда новость обратно доходила до меня, то звучала совсем не так. Такая триангулированная версия сломанного телефона".

"Тогда наркотики были частью рок-н-ролла. Никто не знал, что будет после многих лет наркомании, и всем было плевать. Это было нужно. Так делали все, даже копы".

"В отличие от других групп, в которых я играл, ребята из Aerosmith были готовы идти до конца. Мысль, что мы не добьемся успеха, никому даже в голову не приходила. Когда группа сомневается или думает, что у них есть другие варианты, говорит себе, что они могут стать бухгалтерами, риелторами, плотниками и так далее, - ее ждет неудача".

"Джо играл на подсознательном уровне. Не важно, в каком ключе и темпе. Это все приходило потом. Он просто играл; он просто чувствовал; он просто был Джо, мать его, Перри.

Том Хэмилтон – то же самое. Он придумывал эти офигенные, изощренные, безупречно-мелодичные басовые партии из воздуха из-за практики. Он играл так низко и грязно, просто разогреваясь на репетициях, и из этого рождались песни".

"Тогда еще в мире не было СПИДа. Ты не мог умереть от секса. То были совсем другие деньки. И кокаин! Доктора говорили, что от него не вырабатывается зависимость ... вырабатывается привыкание. Тогда не знали, что в какой-то момент наркотики свернут на скользкую дорожку. Наркота, которая когда-то была душой компании, теперь начала вызывать страх и ненависть, стала причиной дьявольского и ненормального поведения, началом лжи".

"Ни один мужчина не расскажет своей жене, что ему действительно нравится. Потому что, когда он вернется домой, она сыграет в Лорену Боббит, и он уже никогда не увидит свой леденец".

Aerosmith  были пронизаны сексом ... музыка для горячих цыпочек и похотливых парней. Громкий, пронизывающий до костей рок для машин с открытыми окнами и навороченных "Харлеев".

Вся суть аэросмитизма такова: машины + секс. Музыка для того, чтобы подрыгаться. Мы просто тащили. Creem в апреле 1973 года писал: "Aerosmith настолько же хороши, как кончить в штаны в автокинотеатре в 12 лет. С решительной сиделкой твоей младшей сестры". Ну хоть кто-то нас понимал.