Цитаты из книги Дневник

МОПАССАН. Слишком легко удовлетворялся правдоподобием.

ФРАНС рассказывант, МИРБО смеётся, ЖОРЕС слушает, поворачивая голову, смотрит то на одного, то на другого. БРИАН весел. Не смею ничего сказать в присутствии этих людей, которые ведут Францию. Сколько знаменитостей в одной комнате!

МОПАССАН не наблюдает: его реальность -- плод вооброжения. Это всё-таки приблизительно.

РОСТАН -- поэт толпы, которая считает себя элитой.

ДЮМА-сын для своего времени был талантлив. С тех пор мы научились говорить другим языком. Сегодня нужно переписать его пьесы, я не скажу -- более талантливо, а просто другими словами. Через двадцать лет придётся, быть может, проделать ту же работу над пьесами КАПЮСА и ЭРВЬЕ.

ЛЕОН БЛЮМ очень умён и ни грана остроумия. Это утешение людям вроде меня, которые считают себя остроумными и не очень уверены в своём уме.

Мысль, широкая и неоспоримая, всегда поддерживает слова ЖОРЕСА, -- это позвоночник его речей. Пример: прогресс справедливости в человеческом обществе не есть результат игры слепых сил, но результат сознательного действия, мыслей все более высоких и направленных к идеалу все более возвышенному.

ЖАН ЖОРЕС: Пролетарий не забудет человечества, ибо пролетарий несёт его в себе. Он не владеет ничего, кроме своего звания человека. С ним и в нём звание человека восторжествует.

ЖАН ЖОРЕС: Когда мы излогаем наше учение, нам возражают, что оно неосуществимо, но не смеют говорить, что оно неспроведливо.

РЕНАР: Эх, черт побери, твои фразы более сговорчивы, чем мои. КАПЮС: Совершенно верно. Если вынуть из твоей фразы хоть одно слово, она рушится. А из моей можно вынуть хоть все слова, и она все равно держиться!

АЛЬФРЕД КАПЮС: ДЮМА-отец писал в том лёгком жанре, который отвечал вкус его времени. Должен же и сейчас существовать такой жанр, который понравился бы нашим современным читателям. Весь вопрос в том, чтобы его найти.

Вчера утром я не любил ШЕКСПИРА. Вчера вечером последнее действие "Венецианского купца" перевернуло во мне фунт сердца. Кончиком мизинца утираю уголок глаза. Неужели теперь придётся любить Шекспира?

ПОЛЬ АДАН пишет каждый день с семи до часу. Садится за стол и пишет двнсти-триста строк, "чтобы возместись расходв по дому". Насколько выше человек, который воздерживается от подобной работы и остаётся в бедняках.

С такими людьми, как ШАТОБРИАН и ЛАМАРТИН, путешествуешь по воздуху, но в неопределённом направлении.

Вид живого ВИКТОРА ГЮГО не повредил образу Виктора Гюго, но я сержусь на себя за то, что у меня не хватило энтузиазма увидеть хоть на минуту великого поэта а этом жалком старичке. Он вышел под руку с внуком.

Иногда, когда мы слушаем ВИКТОРА ГЮГО нащи чувства разбухают и нам становится не по себе. С Ростаном можно плакать, даже если покажеться смешным.

"ОРЛЕНОК". Прочёл все шесть актов. РОСТАН действительно единственный, чье лучезарное превосходство я признаю. У него крыля, а все мы ползаем. Это не слишком прекрасно, как у ВИКТОРА ГЮГО, но зато это написано с умопомрачительной сноровкой и непринуждённо двигается по волшебным тропам.

К чему давать определение скульптуре РОДЕНА? Мирбо умеет, как никто, окутывать туманом простоту этого художника, этого мощного, проницательного и лукавого труженика.

МОЛЬЕР. Удивительно, до чего у Мольера тусклые образы, но зато какое горькое красноречие! Неудержимый смех и неудержимые слёзы.

Лама улыбается, как САРА БЕРНАР.