«Я здесь, чтобы сказать правду. Можете вы слушать правду? Люди не настолько искренни, чтобы выслушивать правду, это очень грустно. А ведь правда могла бы стать тем мостом, что связывает человека с человеком, но только пока она добровольна, пока она дается и принимается как дар.»
Еще до Оруэлла и Замятина, чуть позже, чем Хаксли, была шведская писательница Карин Бойе. И до вездесущего Большого Брата, неотступно следящего за тобой, - «глаз и ухо полиции». Но об этих замечательных джентельменах знает весь мир, а о ней - единицы (что мне кажется не совсем справедливым, хоть и остались некоторые вопросы).
«Тот, кого никто не боится, не может вызвать уважения, потому что уважение строится на признании силы, власти, могущества, а сила, власть и могущество всегда опасны для окружающих.»
Мир будущего, когда «цивильная эпоха» (в котором живем мы с вами, а у нынешних людей лишь какая-то искаженная информация) давно канула в лету, на дворе «эпоха свободного времени» (не дай бог если такая когда-нибудь настанет). Серые, голые однотипные квартиры - однокомнатные для одиноких и двухкомнатные для семейных (хотя плюс - не надо на нее зарабатывать, жилье предоставляется всем без исключения); три вида одежды: для дома, работы, военной службы без различия пола, возраста, чина. Музыка, под которую можно только маршировать, фильмы с пропагандой, книги о том, чем можно пожертвовать ради Империи. Дети с 8 лет живут отдельно. И после этого с ними можно видеться только два раза в неделю. В каждом доме кроме следящих и подслушивающих аппаратов - соглядатай в виде горничной. И многое, многое другое. Ни любви, ни чувств, ни доверия. Доносы, кляузы, в любой момент можно отправиться на вечную каторгу или лишиться жизни.
Еще надо учесть, что идет война (правда, я не поняла, кого с кем). Империя поделена на Города, у которых нет сообщения друг с другом (нельзя покидать пределы своего города, письма тоже не отправить, а уж если твоего ребенка распределили в другой город, то ты больше его никогда не увидишь). События разворачиваются в Городе Химиков (из названия понятно, что здесь обитают и усердно трудятся своего рода ученые, город четвертый, сколько всего - неизвестно).
Сидя больше 20 лет в одиночной камере химической лаборатории ученый Лео Калль пишет книгу. Он спешит изложить события своей жизни, возвращаясь мыслями к тому периоду, когда ему не было еще и 40 лет, у него были жена, дети, любимая работа и раздутое эго. Он был самонадеян, высокомерен, заносчив, как большинство жителей Империи, слепо ей предан, и горд своим изобретением, перевернувшим не только его жизнь, но и перекроивший историю человечества. Лео изобрел вещество, заставляющее человека рассказывать обо всех своих тайнах, сокровенных мыслях, о том, что только ворочалось в голове в форме неясных мыслеобразов. Да и то - не изобрел, а скорее - усовершенствовал.
«Мне кажется, ничто так не характеризует человека, как его видение жизни, тот образ – будь то дорога, поле, растущее дерево или бурный океан, – с которым связывается в его сознании понятие жизни.»
Свою книгу он называет рассказом о трусости. Трусости я не увидела. Это скорее попытка взглянуть на события спустя многие годы с позиции человека, пересмотревшего свои взгляды на жизнь. Как он был горд собой, как надменно и свысока относился к другим, как зашоренными глазами смотрел на мир. Это рассказ человека, который медленно прозревал и избавлялся от многолетнего мусора в голове, который учился мыслить самостоятельно, который захотел жить в другом новом мире, который осознал чудовищность своего изобретения… но все это произошло слишком поздно, когда ничего уже исправить нельзя. Да и под силу ли это одному человеку - сломать систему? Это рассказ об эпохе свободного времени, которая на самом деле является эпохой великого страха.
В книге есть интересный персонаж - Эдо Риссен. Он противопоставляется главному герою. Лео испытывает странную смесь эмоций по отношению, как он думал, своему сопернику и в каком-то смысле начальнику. Это и ревность, и ненависть, и неприязнь, и зависть, и желание понять, и в конце концов позднее озарение. Все это время Риссен воспринимался мной как частичка души самого Лео. Частичка, которую он не мог понять, страшился, а потому всячески стремился уничтожить, не понимая, что тем самым уничтожает самого себя.
Мир, где человек не принадлежит себе, не только его физическая оболочка, но и мысли и чувства. Мир, где нет красок. Мир серости и одиночества. Мир, где могут покарать за то, что ты еще не совершил, а только об этом подумал. Мир тоталитарного контроля.
В общем, в этом произведении вы найдете отголоски всех тех идей, которые впоследствии воплотились в более известных романах-утопиях и научно-фантастических фильмах (кстати, у книги, оказывается, есть экранизация). Для Бойе это произведение стало завершающим ее писательскую карьеру, и вышло в печать менее чем за год до ее смерти (Карин совершила самоубийство).
«Должно быть, это и есть любовь, когда в отчаянии безнадежности один человек крепко держится за другого и, несмотря ни на что, ждет чуда.»
6 понравилось
