Kallocain

В полку впечатливших, потрясших меня и уж точно запомнившихся мне надолго антиутопий прибыло (насчет того, войдет ли она впоследствии в число любимых, наряду с обожаемой еще со времен школы замятинской "Мы", пока не уверена - как обычно, покажет время).

Незнакомый автор (люблю открывать для себя новые имена, но все равно отношусь к ним с легкой настороженностью и сомнениями), непонятное заглавие, фантастически красивая обложка и не менее чудная интригующая аннотация - вот на эту книгу ожидания у меня точно были. Не все из них, правда, в итоге сбылись, но чтение точно было увлекательным.

Карин Бойе без долгой раскачки погружает нас, охочих до фантастики читателей, в мир будущего - притягательный мир, где все вроде бы поставлено на службу человеку и вместе с тем главенствует Империя.

Она много даст тебе, сделает жизнь по-своему осмысленной и очень комфортной; кажется, она предугадает любые твои желания, освободит от скучных обязанностей. Взамен только потребует много большего. Заберет право высказываться свободно, общаться с кем хочешь, делать самостоятельный выбор (ей же виднее, а ты так, глупый несмышленый дурачок...). Забрав без остатка все, даже личное и интимное (как тут не вспомнить о книжке Замятина?!), она покусится даже на мысли и чувства. Ты действительно должен служить только ей: Империи нужны новые солдаты - стойкие, храбрые, сильные. Цепочки нейронов в головном мозге теперь тоже тебе, кажется, уже не принадлежат. Последним рывком государство отбирает самое трогательное и нежное, душевное и теплое - право скорбеть. Утрата ребенка, разлука с другом и любимым мужчиной - все едино для отлаженного механизма подчинения чужой воле, лучше тебя знающей, как должно поступать. Государство вырастило, дало работу, позаботилось о личной жизни - какие, к черту, слезы? Какая у тебя вообще может быть печаль?

Страшно было читать подобное и представлять себя на месте персонажей: а как поступил бы ты? Смог ли ты остаться равнодушным, выключить в себе, словно свет в комнате, человечность, наплевав на остальных и сделавшись послушным рабом бездушной махины, сделавшись винтиком, который заменят так же легко, если и сам выйдешь из строя?..

Смог бы предать близкого человека? Воспользоваться служебным положением? Извиниться, когда был прав?

Фантастическая книга внутри оказывается прекрасным пособием по многообразию отношений между людьми, показывая различия и сходства, представляя нам воочию образы достойных и заслуживающих презрения людей. Яркие, узнаваемые типажи вызывают поначалу оторопь: ты прекрасно видишь их и в жизни, и для этого вовсе необязательно брать в аренду машину времени, чтобы оказаться с ними в том самом придуманном Бойе будущем.

Жестокое грядущее противоречиво: ты восхищаешься достижениями науки и вместе с тем негодуешь по поводу деградации людей, всего человеческого в итоге. Ты одновременно хочешь туда и вместе с тем боишься - качка настроения во время чтения романа шведской писательницы только усиливалась. Традиционно антиутопия не обошлась без описания противников действующего режима - людей, которые, несмотря ни какие обстоятельства жизни, не смогут кого-то предать или поступить вопреки собственной совести. Зарубежный классик тем самым дарит нам надежду (как же всегда необходима она нам всем!)

Как жаль, что себе самой она преподнести ее не сумела, сведя счеты с жизнью в 1941 году. Реальный мир оказался куда более жестоким, чем придуманный в ее самых смелых писательских фантазиях.

Финал ее личной жизненной истории точно был ярким и громким, финал ее книги - увы и ах! - подобным похвастаться не может. Вся книга (ее большая часть) для меня была неким маршем, гимном, а вот смазанная, несколько нелепая и бессмысленная, на мой взгляд, концовка стала еле различимым писком или шепотом...

Не хочется такого будущего, не хочется такого настоящего, в котором хорошие люди добровольно уходят из жизни. Хочется думать над книжной историей, даже давно перевернув уже ее последнюю страницу, - так, прочитанная в марте книга дождалась своей рецензии только в начале июня...

Если бы об этой книге мне не рассказал хороший человек на сайте, я бы, скорее всего, не взялась за нее. Я бы ее просто не заметила. Она скромно стояла на нижней полочке в библиотеке, и скорее случайно я наткнулась на нее глазами. Маленькая синяя книжечка, обложка странная и совсем не отражает содержание. Я бы решила, что это какая-то романтическая история, может, в готической атмосфере, но не антиутопия, которая в мире считается классической и стоит в одном ряду с книгами Замятина и Хаксли (написана в 1940 г., еще до знаменитой «1984»).

Писательницу и поэтессу из Швеции Карин Бойе на написание «Каллокаина» вдохновила современная ей политика. Она побывала в сталинском Советском Союзе, была и в гитлеровской Германии – и сильно впечатлилась. На первый взгляд ее роман – среднестатистическая антиутопия, которая не может похвастаться ни зловещим настроением Оруэлла, ни оригинальными идеями уже упомянутых Замятина и Хаксли. Но психологическая точность выводит книгу на новую высоту, психологическое тут заслоняет тоталитарные идеологии и ужасы режимов. «Может ли человек контролировать свои мысли и чувства?» – пожалуй, главный ее вопрос. И что станет с обществом, в котором введут наказание за мысли? Даже не за мысли, а за антигосударственный склад характера?.. Я не могла не вспомнить этот фильм ;)

Лео Калль, главное действующее лицо, по современным демократическим меркам… сволочь. Он не несчастный обыватель, который оказался заложником системы и работает на нее, ибо иного пути нет. Он – идеологический сторонник, искренне верит в бессмысленный и беспощадный тоталитаризм и готов жертвовать всем, чтобы Империи было хорошо. Для него ничего не стоит написать донос на человека, который ему доверился. Иногда тоненький голосок (совести? разума?) начинает роптать: а может, это нехорошо, что у нас нет ничего личного? мы не можем общаться со своими детьми, их у нас забирает гос-во, у нас не осталось семейных вечеров, сплошная военная подготовка, качество пищи ухудшается… но я готов терпеть во имя Империи! Империя не любит критическое мышление, и Лео Калль исправно уничтожает его в себе – все во имя высшей цели… которую так никто и не озвучил, ну очень иронично!

Самое сложное для него (в плохом смысле) – это его брак с закрытой и таинственной Линдой. Он любит и ненавидит ее – любит как «возможно близкого» человека, а ненавидит – как врага общности: она пробуждает в нем индивидуалистичные черты, а при тоталитаризме это недопустимо. Это не преувеличение писательницы: успешные тоталитаризмы не могут существовать без контроля брачных (и вообще семейных) отношений, ведь в постели с любимой женщиной как-то быстро забываются идеологии, человек принадлежит уже не Империи, а самому себе – и своему любимому. Поэтому так важно в самом начале разрушить любовь и взаимопонимание – на духовном и физическом уровнях: супруги должны бояться друг друга, ведь каждый из них может написать донос на другого, в их спальне установлены камеры и прослушка, чтобы они никогда не чувствовали себя наедине (а потом эти же соратники удивляются, почему не растет рождаемость в стране – действительно, почему?).

Так, Лео Калль больше всего мечтает о духовной близости с любимой женой, но осознает утопичность – и преступность – этого. Линда слишком умна и осторожна, чтобы довериться ему (знает же, что Калль тут же напишет донос). Он же ненавидит в самом себе эту тягу к лишним, не регламентированным режимом, чувствам. Любовь и душевная сплоченность вне режима порождают хаос. А Калль любит Империю не меньше, чем жену.

Каллокаин, который он создает в лаборатории, кажется ему идеальным средством для решения всех проблем. Эта сильнейшая «сыворотка правды» заставит любого выдать не только свои секреты, но и склонности. Достаточно одного укола каллокаина, чтобы человек показал, может он быть хорошим гражданином Империи или же он изначально испорченный (свободолюбивый индивидуалист?) и должен быть уничтожен. Доказывая самому себе, как он любит Империю, Калль отказывается замечать, насколько опасно его открытие, в т.ч. для него самого. Но и тут проявляется двойственность его натуры: конечно, «сыворотка правды» – это дар тоталитаризму, жест окончательного отказа от личного (что есть хорошо), но, с другой стороны, каллокаин – единственное, что может заставить Линду открыть ему свои мысли, тем самым удовлетворив его жажду индивидуальной близости (что есть плохо). Поначалу Калль в восторге от идеи… эм… ликвидировать все население – ну у кого не бывает «неправильных» мыслей? кто в душе хоть раз не ругал политиков за тупые решения, да хоть за повышение цен и пенсионного возраста? Калль живет в иллюзии, что человеческие чувства можно укротить, как мы поступили с дикой природой. А если у тебя не получается, то ты как минимум слабак (плохо), а максимум – потенциальный враг (очень плохо). И зачем тебе, такому, спрашивается, жить? Но можно быть внешне идеальным соратником в тоталитаризме, можно говорить и жить «правильно», но мысли и чувства не поддаются контролю, нельзя заставить себя мыслить и чувствовать иначе. Это не вопрос воли. Мучимый желанием быть лучшим соратником, Калль все равно не может дотянуть до вымышленного идеала. И его изобретение в любой момент может стать оружием против него самого.

…«Каллокаин», с его психологическими вопросами, интересно показанным главным героем, с некой даже идеологической незавершенностью (но не без замятинских костылей), заслуженно оказался на полочке для классики. Единственное, что огорчает в книге, – это несколько скомканный финал, словно автор высказал, что собирался, а потом поспешил закончить повествование. Но впечатление это почти не портит. Иного финала у книги и быть не могло. И замечательно, что такие книги еще выпускаются у нас.

Ха-ха - нет. Если с первого взгляда название мне напомнило какой-нибудь анестезирующий препарат, то когда я почитала аннотацию - очень воодушевилась. Это вам не хухры-мухры и не ого-го - шведская антиутопия сороковых годов. Внезапненько... Главный герой Лео у нас - химик, и служит на благо Мировой Империи. Автор описывает придуманное ей мироустройство очень постепенно и не в лоб, и немного приходится все самому причесывать. Империя эта у нее вышла агрессивно тоталитарной, где каждый должен трудиться на благо и для процветания. Вся жизнь людей расписана: вечер на отдых, собрания, нельзя разговаривать без свидетелей. Единственный уголок уединения у подданных Империи остается - в их мыслях. Что чутких руководителей крайне тревожит - что там люди себе думают в своих мыслях, может, не ценят заботу Империи. Конечно, новых подопечных рожать-то надо - но что там за закрытыми дверями мужья с женами обсуждают. А вдруг они станут друг другу ближе, чем - Империя... Воть. Ну и наш герой разрабатывает эдакую сыворотку правды. Он такой - настолько незамутненно предан Империи, что словно с промытыми мозгами. Очень был забавный эпизод, когда их повезли в большой город перед начальством отчитываться. И в нем на время включился ученый с этим его детским любопытством - а где же они летят, хоть одним глазком из самолета посмотреть. Но раз Империя не велит - нельзя. Ой - прям и не знаю, что сказать и как собрать мысли в кучу. Возможно, я с ходу выдала книге слишком много кредитов, и не со всеми она справилась. Люблю я хорошо написанные антиутопии, особенно когда винтик в системе начинает обретать самосознание и понимать, что вся эта пропаганда, которой их кормят... У меня это пошло с серии "Ночного дозора", когда Антон Городецкий стал постепенно сомневаться в безграничности и непогрешимости Добра. Но... Объем у книги - крохотулечный, и читается она действительно на одном дыхании. Но - может, его и было мало? Очень прям сбили меня сначала описания опытов, а потом рассказ об этой их секте умалишенных. Я как подвисла, пытаясь ее осознать, так книга и закончилась. Конец - предсказуемый, я примерно на такой и рассчитывала. Интересен путь, по которому автор к нему подводила, но все-таки... Может - мне даже понравилось, пока не могу понять. Не так увлекательно и захватывающе, как хотелось бы - это еще не значит, что что-то не так с книгой. Смотрю, что отзывы в основной массе очень даже хорошие - думаю, к ним можно прислушаться. Посоветую тем - кто прочитал уже все классические антиутопии, а тут хоп - еще одна! Когда среди серой массы (согласных) зарождается (пусть и в муках) искорка самосознания - это меня только радует.