Шутка

"...и красоте, которая - как любая красота - внушала окружающим ощущение мнимой недоступности"

"Я люблю их именно за то, что они совершенно другие. Они любят свое тело. Мы о нем забывали. Они любят путешествовать. Мы торчали на одном месте. Они любят приключения. Мы просидели жизнь на собраниях. Они любят джаз. Мы незадачливо имитировали фольклор. Они эгоистично заняты только собой. Мы хотели спасти мир. В действительности своим мессианством мы едва не уничтожили мир. Они же, хочется думать, своим эгоизмом спасут его."

"Эта религия была жестокой. Она не рукоположила нас в сан своих священников, скорей обоих нас обидела. И все-таки то время, что минуло, было мне во сто крат ближе, чем время, которое, кажется, грядет сейчас, время насмешки, скепсиса, травли, мелочное время, на авансцену которого выходит ироничный интеллектуал, тогда как на заднем плане кишит толпа молодежи, грубой, циничной и злой, без вдохновения и без идеалов, готовой на каждом шагу совокупляться и убивать."

Никто не искупит учинённых неправд,ибо все неправды будут забыты.

Пока люди силой воображения могут переноситься в царство сказок,они обычно исполнены благородства,сострадания и поэзии.

Физическая любовь крайне редко сливается с любовью души.

Всё дело в том,чтобы человек был такой,какой есть,не стеснялся бы хотеть того,чего хочет,и мечтать о том,о чём мечтает.

Люди никогда не позволят отнять у себя свои свадьбы и похороны.

Все знаменательные жизненные события невозвратимы.Чтобы человеку стать человеком,надо пройти сквозь эту невозвратимость в полном сознании.Испить её до дна.

Когда играет музыка,мы слышим мелодию,забывая,что это лишь одна из форм времени;когда оркестр умолкает,мы слышим время;время само по себе.

Молодые люди неповинны в том, что любят играть; не готовые к жизни, они поставлены ею в готовый мир и должны действовать в нем как готовые личности. Поэтому они поспешно хватаются за общепринятые формы, примеры и образцы, которые их устраивают и им к лицу, -- и играют.

Я стал понимать, что нет силы, способной изменить тот образ моей личности, который сложился в каком-то наивысшем третейском ареопаге, где решаются людские судьбы; я понял, что этот образ (сколь бы ни похож он был на меня) гораздо реальнее, чем я сам; что вовсе не он моя, а я его тень; что вовсе не он виноват, что не похож на меня, а в этой непохожести повинен я и что эта непохожесть - мой крест, который я ни на кого не могу возложить и вынужден нести его сам.

... А читать стихи, как мне представляется, это даже не просто говорить о своих чувствах, но говорить о них, стоя на одной ноге.

ненависть отбрасывает слишком резкий свет, лишающий предметы пластичности..

Ну что ж, коль не нравиться нам поднятый перст, достаточно повернуться к нему спиной..

Должен сказать, что газета в моих глазах обладает одним смягчающим обстоятельством: она бесшумна. Ее непривлекательность тихая; она не навязывает себя; ее можно отложить в сторону, бросить в мусорное ведро или даже сдать в утиль. Непривлекательность радио лишена этого смягчающего обстоятельства; оно преследует вас в кафе, ресторанах, даже в поездах, а то и в гостях у людей, не умеющих жить без постоянной подкормки слуха.

Если вы озлобились на своих товарищей лишь потому, что они возложили вам на плечи слишком тяжкое бремя, ваша вера была слабой и испытание, которое вам было ниспослано, вы не выдержали.

Я хочу лишь сказать, что ни одно великое движение, призванное преобразовать мир, не выносит насмешек и унижений, ибо это ржавчина, которая разъедает все.

Мне казалось, что в ту минуту, когда я дал волю своему любострастию, я запачкал чистоту своих исходных помыслов и целиком лишился своих заслуг перед Богом.