Робот-зазнайка и другие фантастические истории

Вдруг раздался оглушительный удар грома, подвал озарился ярким белым светом – и появился ангел.
У Девлина подкосились ноги. Он сел на кучу тряпья, закрыл глаза и стал что-то тихо бормотать. Мерзавка ринулась на пришельца, но, после безуспешной попытки ухватить его за тихо покачивающееся крыло, отскочила в сторону. Гость оказался разочаровывающе бесплотным.
Златовласый ангел подошел к Янгу и ласково ему улыбнулся.
— Это, – изрек он, – первое твое благое деяние с момента причисления к лику святых. – Сияющее крыло прочертило полутьму подвала, осенив мрачную фигуру индейца, и та исчезла. – Ты облегчил душу ближнему – и это стоило тебе немалых трудов. Целый день неустанно трудился ты без малейшей корысти, а утро встретишь усталым и разбитым. Следуй же и далее избранному пути, К. Янг! Нимб удержит тебя от всех земных грехов! – С этими словами младший ангел бесшумно исчез.
Это было единственное, что порадовало беднягу, ибо голова начинала болеть и повторный удар грома оказался бы совершенно излишним.

— У тебя… у вас – нимб!
Янг слегка вздрогнул и ответил:
— Да. У меня нимб. – Потом задумчиво произнес: – Этот индеец…
Девлин неодобрительно посмотрел на деревянную фигуру. Индеец представился его затуманенному сознанию чем-то еще более ужасным, чем нимб. Зябко передернув плечами, он быстро отвел глаза.
— Воровство – грех, – прошипел Янг и с радостным криком попытался приподнять индейца, но немедленно рухнул под его тяжестью и разразился неистовыми проклятиями. Наконец он поднялся и сказал: – Тяжелый. Помоги мне!
Девлин давно уже не пытался понять смысл этих сумасшедших поступков. В итоге двое мужчин медленно побрели вниз по улице, с трудом таща на себе тяжеленного индейца.
Владелец сигарной лавочки поглядел им вслед и с нескрываемой радостью потер руки.
— Десять лет я не мог избавиться от этого хлама, – хихикая, прошептал он. – А теперь… уф! – Затем вернулся обратно в лавочку и закурил двухдолларовую «Корону», празднуя свое освобождение.

— Я должен кое-что сделать, – отрешенно проговорил Янг. Он выхватил у прохожего трость и так устрашающе замахал ею, что тот счел за благо ретироваться. Янг мрачно озирался по сторонам.
— Какие еще дела? – громко запротестовал Девлин. – Показывай мне город.
— Очень важные! – Янг пристально посмотрел на мальчишку, который остановился было на углу, но, явно заинтересовавшись странным головным убором, медленно подходил ближе. Он чертовски напоминал маленького негодяя из автобуса.
— Важные дела? – не отставал Девлин. – Подумаешь! Ну какие, например?
— Например, избить ребенка, – отрывисто бросил Янг и, размахивая тростью, ринулся к растерянному мальчишке. Тот заорал и помчался прочь. Янг несколько метров преследовал его, но потом столкнулся с фонарным столбом, оказавшимся на редкость жестким и неуступчивым. Столб преградил дорогу и, несмотря на все усилия и красноречивую жестикуляцию преследователя, не желал отходить в сторону.
Мальчишка давно уже исчез за поворотом. Наградив столб сильным ударом трости, Янг повернул обратно.
— Боже правый, что ты творишь? – изумился Девлин. – Вот уже и фараон на нас таращится. Пошли отсюда!
— Что я творю? – усмехнулся Янг. – Разве не ясно? Я хочу совершить грех.
— С-совершить грех?
— Именно.
— Почему?
Янг выразительно постучал пальцем по колпаку, но Девлин неверно истолковал его жест:
— Ты псих?
— Заткнись! – заорал Янг в приступе внезапной ярости и швырнул трость под ноги проходившему мимо президенту соседнего банка. Тот тяжело рухнул на асфальт, но поднялся без видимых телесных повреждений. Однако его чувство собственного достоинства было уязвлено.

Наконец маленький мальчик беззастенчиво потревожил кровоточащую душу Янга своим невинным розовым пальчиком.
— Мама, – пронзительно закричал он, – посмотри на этого смешного дядю!
— Милый, – ответил женский голос, – милый, не кричи.
— Что у него на голове? – не унимался маленький мучитель.
Последовала длинная пауза. И наконец шепот:
— Честно говоря, я не знаю.
— Зачем он это надел?
Мать не отозвалась.
— Ма-а-ма-а-а!!
— Да, солнышко.
— Он сумасшедший?
— Веди себя тихо! – попыталась урезонить его мать.
— Но что? это? такое?!

Джилл Янг, его законная супруга, сидела, загородившись газетой, и не спеша потягивала апельсиновый сок. Она была маленькой, достаточно привлекательной женщиной средних лет, давно оставившей бесплодные попытки разобраться в жизни. Ведь жизнь, по мнению Джилл, была чересчур сложна и постоянно преподносила самые невероятные сюрпризы. Так что проще было оставаться в стороне и принимать все как есть. Потому-то она и не стала, например, выводить веснушки, а на голове ее мужа беспрепятственно появилось немало седых волос.

Телепатия так и не получила серьезного развития. Не потому ли, что новая наука оказалась всемогущей и ее возможности ограничили под давлением естественного права? Конечно нет. Телепатия – всего лишь способ заглянуть в прошлое, и не дальше чем на пятьдесят лет, так что телепат не увидит ни лучников при Азенкуре, ни гомункулов Бэкона. Зато сумеет снять с материи «отпечатки» световых и звуковых волн, расшифровать их, исследовать и воспроизвести картинку того или иного события. В конце концов, если какой-нибудь бедолага угодил под взрыв атомной бомбы, в бетон впечатывается его тень – а это уже кое-что. К тому же, кроме этой тени, ничего не остается.