Цитаты из книги 杏仁 / Xìngrén

Ты слышал когда-нибудь про Диогена? Мне почему-то вспомнилась эта история. Александр Великий, царь Македонии, сказал ему: "Проси, чего хочешь, я исполню всё". А Диоген лишь ответил: "Отступи чуть в сторону, не заслоняй мне солнце".

Помню, как-то раз мама спросила у бабули, в очередной раз старательно выводившей иероглиф «любовь» — 爱:

— Мам, а ты знаешь, что он означает?

Бабуля подняла на мать возмущенный взгляд:

— А то!

И тихо, с чувством добавила:

— Любовь.

— А любовь тогда что такое? — ехидно спросила мать.

— Разглядеть красоту.

А что, если на самом деле и не нужно реагировать на поступки или слова людей строго установленным образом? И если все люди разные, то, может, для кого-то мои «нестандартные реакции» как раз бы и считались правильным вариантом?

У меня есть миндаль. И у вас он тоже есть. И у тех, кем вы дорожите больше всего. И кого больше всего проклинаете. Никто не может этот миндаль почувствовать. Все просто знают, что он существует.

Как говорила бабуля, книжная лавка - это место, густо населенное тысячами или даже десятками тысяч писателей, что живых, что мертвых, плотно теснящихся на книжных полках. Но сами по себе эти книги молчат. Они мертвы до тех пор, пока кто- то не раскроет их и не начнет читать. И тогда они поделятся своими историями: тихим голосом, не торопясь и ровно в той мере, в которой ты сам захочешь.

Из всего этого я сделал вывод, что любовь - это какое-то потрясающее, запредельное чувство. То, что едва ли можно выразить словами или загнать в предписанные рамки.

Люди часто забывают, как громко они разговаривают друг с другом. Кому-то кажется, что он говорит тихо, но на самом деле практически каждое его слово беспрепятственно влетает в уши других.

Это был один из приемов, которым научила меня мама: если кто-то грустит оттого, что тебе грустно, то тебя это должно радовать. Она говорила, что это как в математике: минус на минус дает плюс.

Подобно люминесцентной лампе, моё сознание то включалось, то отключалось. Когда оно возвращалось, я ощущал, насколько пронзительной может быть боль. И что она становится все сильнее и сильнее. Боль была настолько острой, что в голову полезли всякие нелепые мысли: почему человеческое тело устроено так, что может выдерживать такие мучения, и почему сознание наконец не отключится.

Так или иначе, но мне было нелегко мириться с низкими оценками по литературе в табеле. Потому что не получалось именно то, в чем больше всего хотелось разобраться.

Если тренироваться, ты, по крайней мере, научишься стоять на коньках и сможешь хоть и неуклюже, но ездить. Точно так же и с пением: пусть и фальшиво, но хоть один куплет ты споешь. Вот именно это и дают нам тренировки - чудо, но в ограниченных пределах.

Я закрыл окно и вернулся в класс. Вернулся и шум вокруг. Вот только с остальным было по-другому: вернуться к тому, что было ещё минуту назад, стало уже невозможно.

«С днем рождения», «спасибо, что родился»… Затертые, приевшиеся выражения. Но бывают дни, когда нужно говорить подобные вещи.

все теряет смысл, если часто повторять

Я хотел сказать ему какую-то банальность, мол, судьба играет с нами в кости и никогда не знаешь, что выпадет. Но потом передумал, ведь это были просто слова, вычитанные мной где-то в книжках.

Suddenly, the wind changed course. Dora’s hair slowly changed direction too, whipping over to the opposite side. The breeze carried her scent to my nose. It was a scent I hadn’t smelled before. It smelled like fallen leaves, or the first buds in spring. The kind of smell that evoked contrary images all at once.