Iron Widow

если у тебя есть возможность кому-то помочь, это вовсе не означает, что ты обязана помогать, особенно когда они даже не оценят твою услугу.

каждый живёт в мире, отличном от мира других.

— это правда — существуют люди неисправимые, чьи сердца вытесаны не из того материалы, что у прочих, но большинство из нас стали такими, какие есть, под влиянием сил, нам неподвластных.

— каждый раз, когда ты смотришь на меня, я убеждаюсь, что в твоём сердце есть и для меня местечко.

— подрастая здесь, я видел слишком многих людей, которые отчаянно старались контролировать других, чтобы удержать их при себе. я всегда считал, что в этом нет ни силы, ни власти, есть лишь печальная, печальная неуверенность.

— откуда она, эта ревность, если не от моей неуверенности, от боязни потерять тебя, раз ты должна принадлежать ему ? но это не так, сколько бы людей в это ни верило. ты ведь не вещь, которую можно взять или отдать, а любовь — это не какой-то ограниченный ресурс, за который следует воевать. любовь может стать всеохватной, если твое сердце способно открыться.

Урок, который я извлекла из всего этого безумия: можно решить абсолютно любую проблему, закидав ее деньгами. Если нельзя, то, возможно, причина лишь в том, что у тебя недостаточно денег на конкретно эту проблему. (с 197)

Это все, что мама и бабушка когда-либо знали в своей жизни: выйти замуж за того, кого им выберут, слушаться его, вынашивать и растить его детей. С самого рождения из них выколачивалось чувство собственного достоинства, и теперь они могут существовать, только прислонившись к мужчине. Если их оторвать, они попросту рассыплются.

Никто в этом мире не ненавидит женщин… в общем смысле. Ненавидят только тех, кто НЕ ХОЧЕТ СЛУШАТЬСЯ. Кто думает, что они могут нарушать правила и им за это ничего не будет.

...я должна изобразить тот тип женственности, который нравится Гао Цю. Одной только услужливости недостаточно, женщина должна еще показать, что она СЧАСТЛИВА пресмыкаться.

Народ обожает глазеть на хорошеньких девиц, но еще больше обожает их ненавидеть. А женщин, осмелившихся пренебречь общепринятым идеалом послушной жены или матери, народ костерит на все лады, злобнее, чем кого бы то ни было. «Спесива слишком!» – так говорят о них люди вроде моего отца. Слишком самовлюбленная, слишком хитровыделанная, получает все, что хочет, высасывая мужчин досуха.

...пробуждая те части моего тела, которые я всю жизнь училась прятать и игнорировать, потому что, хотя это и части моего тела, они не для меня. Они предназначены для того, чтобы поддерживать честь моей семьи, они – собственность, которую я должна передать неповрежденной в чужие руки. Их следует беречь для будущего мужа. Чтобы доставлять им удовольствие, продолжить их род.

...военные практически наняли его как оружие, способное сковать меня по рукам и ногам и напомнить: я рождена, чтобы служить и ублажать, а не сопротивляться и убивать.

Именно это они хотели бы увидеть – что я взволнована, смущена, растеряна. Женщина в таком состоянии им понятна и приятна, все остальные ее эмоции для них – бессмыслица.

Мудрецы – сборище старых, морщинистых ученых-бюрократов, которые правят Хуася и вечно разглагольствуют о «морали», «гармонии» и «семейных ценностях». Ничего хорошего о моих действиях они не скажут.

Я ему не принадлежу. И никому не принадлежу. Они могут думать, что владеют мной, но сколько бы они ни ругали меня, грозили и били, они не могут контролировать то, что происходит в моей голове. Наверное, это бесконечно их бесит.