Как порождение массовой культуры, моя мама очень не любила Гарри Поттера. Она настолько была убеждена, что завоевать толпы поклонников в настоящий момент может только что-то безнадёжно тупое, что даже не пыталась сама ознакомиться с книгой или фильмом. И неприязнь эта была так велика, что я даже и подумать не мог о том, чтобы взять и посмотреть фильм, из боязни не столько предполагаемого наказания, сколько расстроить её, что я – и смотрю вот это (несмотря на то количество всякого, что я тогда смотрел. Но всякое и не скажет ни о чём случайным кадром, а вот растиражированного Гарри Поттера мама узнала бы моментально). Поэтому тогда я смог посмотреть только первые 2,5 фильма тайком в гостях у подруги. И пересмотрел все семь лишь когда университет был уже далеко позади.
С книгами было несколько проще, особенно чем старше я становился. Школьная библиотека заказывала новинки, и пять книг я таки умудрился прочитать, стараясь не попадаться на глаза маме, дабы принцесса не обернулась злющим драконом. Конечно, подписывая дневники внеклассного чтения, она прочитывала названия прочитанных мной книг, но всё же это свершалось уже постфактум, и на фоне остальных километров книг не казалось чем-то таким уж криминальным.
Чем же цепляла и продолжает цеплять современных детей эта история? Есть же много других историй о мальчиках-сиротах, или даже просто тех, у которых не всё слава богу в отношениях с родителями, попадающих в волшебный мир и переживающих там ряд приключений. Навскидку – «Мио, мой Мио», «Питер Пэн», те же «Хроники Нарнии». Пеппи пусть и не в волшебном мире фигачит, но так фигачит, что мало не покажется. Но Мио и Питер Пэн не делают это систематически, их приключения – разовые, в конце которых все начинают жить «долго и счастливо до конца дней своих». В «Хрониках Нарнии» сменяются главные действующие лица, да и вообще в Нарнии время течёт по-другому, быстрее, ты успеваешь вырасти в своём мире и пропустить всё интересное там. А волшебный мир Роулинг существует прямо по соседству, практически это тот же самый мир, только немного расширенный по части скрытых локаций. И в нём герои не проводят незначительную по времени часть своей жизни – они в нём живут. Что более важно – они в нём взрослеют и… учатся. Обучение – это вообще ключевой элемент успеха. Школьникам, представляющим основную аудиторию Роулинг, легко ассоциировать свои школьные будни с буднями Хогвартса. Обучение – это не случающееся раз в жизни событие, когда ты, например, как Дигори, находишь волшебные кольца в доме у дяди, где в принципе почти не бываешь. Обучение систематично, и если ты пережил приключение в первый год, то более чем вероятно, что и последующие годы будут столь же захватывающими!
Но ведь и до Роулинг существовали школы волшебства. «Самой плохой ведьмой» зачитывались в 80-х и засматривались в 90-х – и я её тоже смотрел школьником в 2000-х, а сейчас с удивлением обнаруживаю, что в 17-20 годах Netflix даже переснял сериал. Но проблема вымышленного мира Мёрфи (относительно ставшего в разы более популярным мира Роулинг) в том, что этот мир никак не пересекается с реальным. Соответственно, и попасть в него не представляется возможным. А теперь вспомним, сколько школьников мечтало о том, что однажды совы принесут им письма из Хогвартса. Кроме того, в мире Мёрфи не было тотального зла, которому надо было постоянно противостоять. О тотальном зле вот вам особенно злободневный отрывок:
‘You can’t!’ said Hermione. ‘After what McGonagall and Snape have said? You’ll be expelled!’
‘SO WHAT?’ Harry shouted. ‘Don’t you understand? If Snape gets hold of the Stone, Voldemort’s coming back! Haven’t you heard what it was like when he was trying to take over? There won’t be any Hogwarts to get expelled from! He’ll flatten it, or turn it into a school for the Dark Arts! Losing points doesn’t matter anymore, can’t you see? D’you think he’ll leave you and your families alone if Gryffindor win the house cup? If I get caught before I can get to the Stone, well, I’ll have to go back to the Dursleys and wait for Voldemort to find me there. It’s only dying a bit later than I would have done, because I’m never going over to the Dark Side! I’m going through that trapdoor tonight and nothing you two say is going to stop me! Voldemort killed my parents, remember?’
Именно процесс обучения, которого, если верить моей памяти, было много на страницах книг Роулинг, и который практически слили в экранизации, и побудил меня взяться за перечитывание. Но, как выяснилось, первый фильм снимали почти буквально по тексту, так что первой книге не удалось удовлетворить мою жажду.
Второй причиной стал волшебный язык Роулинг, с которым я столкнулся в детективах о Страйке. Но и тут меня ждало разочарование: то ли оттого, что писала она для младшего школьного возраста, то ли просто не расписалась ещё, хотя и является филологом до мозга костей, язык здесь был примитивным настолько, что я зевал почти всё время вплоть до того момента, как герои уселись в поезд. С появлением диалогов стало хоть немного живее. Исключением стало описание жизни маглов: сами по себе взрослые Дурсли оказались вовсе не такими уж дурными людьми. Насколько красноречив хотя бы тот эпизод, где Вернон осаживает себя в своём желании броситься звонить Петунии, зная, что любое упоминание о её сестре выводит её из психологического равновесия. Им не чужды забота, сочувствие и самопожертвование, просто они, как и у всех нас, не могут распространяться на всех поголовно. А Гарри тем временем сам был живым напоминанием о сестре.
Что меня очень разочаровало – так это пафосные крики о «величайшей шахматной партии за всю историю Хогвартса», сыгранной Роном, описание которой ничего не говорит о самой партии. Если уж ты озвучиваешь что-то серьёзное, так будь добр хоть какие-то пруфы этой серьёзности предоставить. В конце концов, не разбираешься сам – консультируешься со специалистами. Но увы, здесь у Роулинг была чистой воды профанация.
Надеюсь, что с взрослением персонажей (а значит, и аудитории), язык Роулинг станет всё более усложняться (ибо она-то как раз может), и опущенные в фильмах сцены с обучением оживут для меня на страницах следующих книг. Прочитаю – расскажу.
А особенно уютно было читать такое под коричную свечку!
12 понравилось
