Одного разу в Голлівуді

Да уж, похоже, этот Чарли взял учебник сутенера и хитроумно переписал для поколения девушек, обозленных на своих родаков. ... Те французы обеспечивали своих девочек шампанским, помадой, чулками и «Макс Фактором», а Чарли обеспечивает своих кислотой, свободной любовью и философией, которая все это связывает воедино.

— Но каскадеры? — продолжает она. — Вы совсем другие. Вы, на хрен, с крыш прыгаете. Поджигаете себя. Вы приветствуете страх. — Затем углубляется в философию, подхваченную у Чарли: — Только приветствуя страх, можно покорить свою истинную суть. Покорить страх значит стать непокоримым, — говорит она с довольной улыбкой на красивой мордашке.
«Это еще что за хрень», — думает, но не озвучивает Клифф.

Любовь — это для юных девиц с мозгами в жопе. К Мердоку Марта испытывала кое-что посерьезнее — уважение

Но теперь этот гордый и богатый человек в отчаянии, а отчаяние — не самое привычное ему чувство. Слабее он из-за него выглядеть не стал. У Мердока Лансера по-прежнему были сила, достоинство, еще и морда станционной лошади.

За время командировки Клифф перетрахал кучу итальянок. Куда больше Рика, но Рик всегда был разборчивей. Как по Клиффу, телка есть телка, но к итальянским телкам он питал особую слабость. И хотя было лучше, чтобы ему в постели сосала нагая итальянка, а не приходилось спать одному, еще лучше — чтобы каждый раз нагая итальянка была новая. Их внешний вид Клиффа волновал мало. Если дают укусить себя за задницу да не прочь отсосать, то, как по Клиффу, они все красавицы.

Но добавь пару кубиков льда - и вот ты уже как будто пьешь коктейль, а не депрессивно заливаешь глаза тёплым джином в тысячах миль от дома.

Оба прошли Вторую мировую (Альдо служил водолазом во флоте). Рэй был приблизительно возраста Бута. Но, глядя на них в тот вечер, вы бы так ни за что не подумали. Клифф все еще был сложен как боксер в среднем весе, тогда как у Альдо Рэя грудь колесом перетекла в брюхо навыкате.

Из всех девушек на ранчо Слана самое завидное положение занимает Пискля. В «Семье» у женщин гражданство второго сорта; они считаются ниже мужчин. Но Чарли подчеркивает, что они и ниже собак, живущих на ранчо. Когда женщина из «Семьи» хочет поесть, сперва она должна предложить свою миску собаке. Авторитета нет почти ни у одной девушки (меньше всех — у Мэри Бруннер: первой в «Семье», матери ребенка Чарли, Медвежонка Пуха).

Когда принципиальный человек сражается с мерзавцем, поначалу всегда ведет мерзавец. Потому что есть вещи, на которые принципиальный человек пойти не готов. Тогда как мерзавец добивается своего любой ценой. Но это пока принципиального человека не доведут до точки кипения и до предела его характера. На этом стоит почти вся греческая трагедия, половина английского театра и три четверти американского кинематографа.